1829 год. 12 июня (31 мая ст.ст.) русские войска под командованием генерала Дибича разбили турок в битве у Кулевчей (Болгария), открыв себе дорогу на Балканы.

«Новая русско-турецкая война началась в 1828 году из-за восстания в Греции. В 1827 году Англия, Франция и Россия потребовали от султана предоставить автономию восставшим греческим провинциям. Когда турки отвергли это требование, в Архипелаг вошла соединенная англо-русско-французская эскадра. 8 октября 1827 года в Наваринской бухте в ходе четырехчасового сражения она полностью уничтожила турецко-египетский флот, не потеряв ни одного корабля. Турки же лишились всех пяти линейных кораблей и 15 фрегатов, а также 18 из 26 корветов. После этого турецко-египетские войска вынуждены были уйти из Греции.



Русское правительство поддерживало греческих повстанцев, а когда они стали терпеть поражение, бросила им на помощь свою армию и флот. 26 апреля император Николай I издал манифест о войне против Турции. В мае русская армия вторглась в Молдавию и Валахию, заняла Яссы и Бухарест и вышла к Дунаю. В июне пали основные турецкие крепости на Дунае, и армия фельдмаршала Витгенштейна вторглась в Болгарию. 13 июля передовой русский отряд генерала графа Сухтелена осадил Варну, но после нескольких вылазок гарнизона вынужден был отступить. Позднее русские войска осадили Варну и Силистрию. На Кавказе 28 августа армия под командованием генерала Паскевича штурмом взяла крепость Ахалцих, треть гарнизона которой погибла в бою. 9 сентября пал Баязет.

К концу осени на Балканах удалось овладеть Варной, но осада Шумлы и Силистрии окончилась неудачно. Русское командование приняло решение продолжить боевые действия на Балканах, чего турки не ожидали 11 февраля отряд генерала Гейсмара занял крепость Турно, а 27 февраля десант под командованием контр-адмирала Кумани взял Созополь, который турки безуспешно пытались отбить 19 мая возобновилась осада Силистрии. 12 июня армия фельдмаршала Дибича разбила войско великого визиря у деревни Кулевчи под Варной. После этого гарнизон Силистрии 30 июня капитулировал».

«После общей рекогносцировки, главнокомандующий велел, около 11 часов утра, генерал-майору Отрощенко атаковать турок, расположившихся на высотах впереди деревни Чирковки. Началась канонада на правом фланге нашем; вся неприятельская кавалерия и пехота, отступила за скаты гор и скрылась в лесу. Гусары Иркутского полка немедленно заняли высоты, и батальон Муромского двинулся за ними. Тогда маскированная неприятельская батарея, дотоле сокрытая, начала действовать на правом фланге, и препятствовала нашим движениям. Сначала направлен был на этот важный пункт огонь наших батарей, потом 11-й егерский полк с 4 орудиями под начальством полковника Севастьянова двинулся на приступ, подкрепляемый вторым батальоном 12-го егерского полка с 2 орудиями. Уже отряд приближался к неприятельской батарее и наши орудия заставили ее замолчать, как вдруг высыпала турецкая пехота из закрытых мест, и в превышающем числе кинулась на атакующие батальоны. В то же мгновение авангард наш атакован был на всех пунктах неприятелем в несравненно превосходных силах.

Началось ужасное кровопролитие. Батальон Муромского полка, будучи окружен турками, сражался до последней капли крови. Три батальона 11-го и 12-го егерского полков, теснимые спереди и с флангов, обороняясь штыками, оступили в порядке, устилая путь трупами неприятельскими. Подполковник Севастьянов с знаменем в руках ободрял своих подчиненных, и мужественно удерживал натиск густых колонн. Генерал Отрощенко, чтоб остановить турок, велел перевезти 6 орудий на правую сторону дороги, и разить наступающих картечью, но невозможно было удержать разъяренные толпы, которые по трупам своих товарищей рвались вперед на ослабленные русские батальоны. Турки, укрывавшиеся за ущельями, с левой стороны нашей позиции, бросились на первый батальон 12 егерского полка, и принудили его к отступлению. Теснимый всею их силою, авангард наш должен был уступить, и неприятели с ужасным криком шли вперед, осыпая русских градом пуль. В это время ранены генералы Отрощенко и Глазенап.

Ободренные успехом, турки бросились в обход правого нашего фланга, и таким образом атаковали армию с фронта и с фланга. Генерал граф Пален, подкреплявший авангард, приказал начальнику своего штаба, генералу Герману, послать навстречу неприятелю первую бригаду б-й пехотной дивизии, с батарейною ротою 9-й артиллерийской бригады, а Капорский пехотный полк с 2 орудиями той же бригады назначил в резерв. Не сомневаясь в успехе, и понуждаемые необходимостью пробиться в Шумлу, турки устремились, как исступленные, на эту бригаду, состоявшую из Невского и Софийского пехотных полков под начальством генерал-майора князя Любомирского. Полки наши построились в каре и встретили неприятеля пулями и штыками. Турки употребили все свои усилия, чтоб прорваться в каре, бросались на штыки и гибли. Ряды наши были непроницаемы как стена. Наконец мужественное сопротивление пехоты и удачное действие батарейной роты под командою полковника Вальца удержали натиск неприятеля, но не прекратили намерения его сбить нас с позиции. Прибывшая на помощь к правому флангу нашему первая бригада 2-й гусарской дивизии с 4-мя легкими орудиями под командою начальника дивизии генерал-лейтенанта барона Будберга, и вслед за нею кон-но-батарейная рота под начальством генерал-майора Арнольди, несколько уравняли бой и ободрили уставшую нашу пехоту. Смелые атаки гусар и отличное действие артиллерии не только заставили турок прекратить покушения к овладению правым нашим флангом, но и принудили их к отступлению на всех пунктах: они заняли прежнюю позицию свою на горах, пред дефилией Кулевчи. Усталость обеих сторон прекратила бой на некоторое время.

Главнокомандующий воспользовался бездействием неприятеля, чтоб заместить первые линии свежими войсками, подкрепить ослабевшие отряды, и усилить вновь боевую линию резервом. Генерал-лейтенант Крейц, стоявший против Шумлы, также получил подкрепление. Турки, не ожидая нападения, изумились, увидев в пять часов пополудни наступательные наши движения. Конно-батарейная № 19 рота и батарейная № 4, 16-й артиллерийской бригады, подкрепляемые полками 5-й пехотной дивизии с их артиллериею начали атаку. Генерал-адъютант барон Толь (начальник Главного штаба армии), находясь впереди колонны, сам устроил батареи. Открылась сильная канонада с обеих сторон, и вскоре неприятельские пороховые ящики стали взлетать на воздух. Смятение и ужас распространились в рядах турок. Главнокомандующий немедленно велел пехоте нашей двинуться колоннами и занять лежащие впереди боевой линии высоты, а застрельщикам приказал броситься в лес, направо и налево. Стройность, быстрота повсеместной атаки и русская храбрость увенчали полным успехом мудрые распоряжения графа Дибича. Неприятель дрогнул, и вскоре принужден был обратиться в бегство. Сильный натиск наших войск не дал ему опомниться. Тесня турок штыками, осыпая градом пуль, русские вскоре расстроили боевой их порядок, овладели позицией, и неприятель, лишась пленными 1500 человек, оставил в добычу победителям многочисленный свой обоз с разными запасами, весь лагерь, 43 орудия, 6 знамен, искал спасения в горах и рассыпался по обеим сторонам дороги. Генерал-адъютант граф Пален преследовал бегущих, устилая путь неприятельскими трупами. Генерал-майор Куприянов гнал турок до Камчика и, потом, возвратился к Праводам. Разбитая армия визиря пробиралась тропинками чрез Балканы, искала спасения в Шумле, а многие беглецы, удалившись во внутренность страны, распространили всюду ужас и отчаяние. На расстоянии восьми верст разбросаны были тела неприятельские, среди оставленных обозов и оружия. Насчитано более 5000 тел. С нашей стороны убито 32 штаб и обер-офицера и 1239 нижних чинов. Ранено 2 генерал-майора, 29 штаб- и обер-офицеров и 1009 нижних чинов. Император наградил знаменитый подвиг графа Дибича военным орденом Св. Георгия второго класса и Всемилостивейше предоставил ему шесть орудий из числа отбитых у неприятеля.

Первым следствием Кулевчинской победы было покорение Силистрии, которая сдалась генерал-лейтенанту Красовскому с 10 000 гарнизоном, 253 орудиями, 80 знаменами. За взятие этой важной крепости граф Дибич назначен (25 июля) шефом Черниговского пехотного полка, наиболее отличившегося под стенами оной».