20-го сентября Миних с армией прибыл к урочищу Реципени и здесь на дневке 21-го сентября ему впервые дано было почувствовать, что позорный мир Австрии может крайне неблагоприятно отразиться и на России, и у него в первый раз зародилось сомнение в том, что удастся ли ему до конца выполнить свою программу. В этот день к Миниху прибыл австрийский гонец, полковник Тот, который привез ему мирные условия, заключенные с одной стороны,—Турцией, а с другой,—Вильневым, как уполномоченным России. Еще вырабатывая прелиминарии для Императора Карла, Вильнев, по требованию австрийского уполномоченного, занес в них обязательство для себя, что раз прелиминарии будут приняты, то он займется и условиями мира для России. Так как прелиминарии Карлом были приняты, а визирь назначил свой отъезд из Белграда уже на 6-ое сентября, отложить же переговоры воспротивился Нейперг, под угрозой отказа от своего договора, то, одновременно с окончательной выработкой договора с Австрией, начались конференции с турками и об условиях мира с Россией. Переговоры о мирных условиях на этих конференциях велись таким образом, как будто, вовсе не было русской кампании 1739 г. и всего того, чего достигла русская армия в эту кампанию. О Хотине и Молдавии Вильнев и не упоминал. Он, облеченный безграничными полномочиями, вел переговоры на основании данных ему еще до начала открытия военных действий в этом году инструкций, при чем, правда, не сразу воспользовался полученным им дополнительно правом уступить туркам в вопросе о срытии Азова. Вследствие всего этого, камнем преткновения на указанных конференциях был Азов. Турки, по-прежнему, настаивали на своем требовании, чтобы территория Азова осталась «пустой»; Вильнев же, отлично понимая, как много Россия теряла с уступкой Азова, сначала не соглашался на это, но затем, видя, что без этого не заключить мира, уступил, хотя оговорился, что при этом он не ручается за принятие условий Россией. Когда вопрос об Азове был решен, остальные пункты условий прошли без затруднений, согласно инструкции; при этом, вопрос относительно южной границы обеих Империй был решен в том смысле, что граница эта будет проведена позже специальными «искусными комиссарами». Такое решение было единственно возможное для Вильнева, раз он не принимал во внимание нахождения русской армии за Прутом; ведь по инструкции, граница определялась у Днепра. В день размена договора Турции с цесарем были разменены и условия с Россией. Вот эти-то мирные условия, в которых и намека не было на Хотин и Молдавию, и вручил Миниху 21-го сентября посланник Вильнева, Тот, с просьбой приостановить военные действия. Нетрудно вообразить душевное состояние победителя при Ставучанах, покорителя Хотина и завоевателя Молдавии, когда он прочел привезенные ему Тотом условия, в которых ни словом не упоминалось о блестящих результатах, достигнутых Минихом, и по которым Россия обязывалась срыть Азов. По словам самого Тота, Миних, по прочтении привезенных условий, «горячо вопил на срытие Азова, уступку Белграда и на то, что в условиях не сделано ни малейшего упоминания о Хотине и Молдавии».
