Два наши передние корабля выбыли из линии: затем оставшиеся между «Всеславом» и «Ростиславом» быстрее прочих выдвинулись вперед и сблизились с неприятелем; а между тем авангардия Фондезина растянулась и не подошла до надлежащей дистанции для полного действия своих выстрелов — пальбу же начала она вместе с прочими, и потому с самого начала сражения, при беглом огне с обеих сторон, эскадры заволокло густым дымом. Все это вместе было причиной, что в первый момент боя линия наша была в порядочном расстройстве — как это видно на приложенном плане; тогда как шведские корабли сохранили полный строй, как на маневрах: Всеслав, Вышеслав, Родислав, Елена, Петр, Мстислав и Ростислав завязали дело вплоть с 12-ю шведскими судами, из которых было только два фрегата. Ростислав вышел вперед из линии и бил учащенными выстрелами по шведскому генерал-адмиральскому кораблю. В него направлены были выстрелы следующего неприятельского корабля. Изяслав, поддерживая своего адмирала, завязал дело с 13-м в линии шведским кораблем и следующим за ним фрегатом. За ним Болеслав, Мечеслав и Владислав, вышедшие из линии находились в огне у 9-ти неприятельских кораблей, которых только издали развлекала наша ариергардия. Это был первый фазис сражения. Команды наших кораблей действовали с энергией и даже с излишней запальчивостью, посылая в орудия по два и более снаряда, вследствие чего разорвало несколько орудий, и у одного, на Владиславе, перебило всю прислугу. Скоро за тем корабли Мстислав и Петр, сближаясь с неприятелем, начали отставать; Ростислав, стараясь удержаться на месте, положил грот-марсель на стеньгу и когда увидел, что это его не могло удержать от близкого столкновения с кораблем Петр — привел, обошел с наветренной стороны два корабля и вступил в кильватер кораблю Елена, где обратил свои орудия на других противников. В ½7-го шведские корабли начали приходить в замешательство — спустились несколько, и сомкнули линию, стараясь заслонить сильно избитый свой генерал-адмиральский корабль. Эскадра наша за ними последовала и, побуждаемая приказаниями Грейга, который на шлюпках разослал новый ордер кораблям, исправивши насколько возможно было линию, неутомимо продолжала поражать неприятельские корабли — при чем арьергардия не переставала сохранять дальнюю дистанцию, оставляя корабль Владислав в жертву сосредоточенным выстрелам шведской арьергардии, без всякой поддержки и надежды выбраться на ветер; выстрелы с корабля Дерись вовсе не долетали до неприятеля. Настало маловерие и сражающихся вновь заволокло непроницаемым дымом. Звуки командных слов слышались как вопли, свистки умолкли и в ушах сражавшихся раздавался только учащенный гул орудий и стоны раненых. Это был второй момент сражения. В 9 часов шведский флот во второй раз спустился. Он заслонил и вывел за линию все свои корабли наиболее пострадавшие от нашей авангардии, а для прикрытия разбитых левых бортов своих прочих кораблей, поворачивая постепенно через фордевинд, привел на правый галс. Ветер совсем затих; большая часть сражавшихся поворачивала при помощи буксира. Ростислав преследовал вплоть шведский вице-адмиральский корабль; Всеслав, Елена и Вышеслав нагоняя неприятеля имели уже по одному противнику. Дерись, Память Евстафия и И. Богослов остались за линией; прочие корабли нашей эскадры, следуя движению шведов, точно также поворотили и пошли снова в дело…
