Письмо Полномочного Представителя СССР в Италии Б.Е. Штейна Народному Комиссару иностранных дел СССР M.M. Литвинову, из Хельсинки

Письмо Полномочного Представителя СССР в Италии Б.Е. Штейна Народному Комиссару иностранных дел СССР M.M. Литвинову, из Хельсинки
24 марта 1939 г. Секретно

Дорогой Максим Максимович!
Сегодня я Вам телеграфировал о первом практическом этапе переговоров — предложении Эркко о передаче нам островов Лавансаари и Сейскари. Пришлось потратить немало энергии, чтобы сдвинуть тяжелодумов-финнов с их отрицательной позиции. Но еще немало предстоит усилий, чтобы довести это дело до конца. Трудно себе представить темпы мышления и действия более медленные, нежели финские. Общая картина представляется мне в следующем виде:
1)   Финны убедились, что мы от них не «отстанем» и что наше предложение вызывается серьезными причинами.
2)   Они заинтересованы в нашем положительном ответе по Аландскому вопросу  и боятся, что Вы им сможете в Женеве напортить.
3)   Они весьма заинтересованы в торг[овом] договоре, в особенности из-за резкой пассивности торг[ового] баланса с Германией (импорт вдвое больше экспорта), каковая пассивность увеличится вследствие поглощения Германией Чехословакии.
4) Они убедились, что торгового] договора с нами заключить не удастся, если будут упорствовать.
Этими причинами, несомненно, объясняется сегодняшнее предложение Эркко. Следует иметь в виду, что это большой шаг со стороны финнов в учете их ментальности, а равно международной обстановки и специально страха перед Германией. Я совсем еще не уверен, удастся ли фин[скому] пра [вительству]  благополучно провести этот вопрос.
Не знаю, как Вы отнесетесь к этому предложению, и совсем не могу оценить его с точки зрения военно-стратегической. Если Вы его отвергнете, придется продолжать настаивать на первоначальном плане, шансы на принятие которого весьма минимальны. Нельзя забывать, что острова Суурсаари и Тюторсаари лежат у берегов Эстонии и что без Эстонии фин[ское] пра [вительство] не решится даже разговаривать о них, не говоря уже о других причинах.
Судя по некоторым вскользь брошенным намекам Таннера и Эркко, мне представляется, что сегодняшнее предложение Эркко не охватывает весь финский проект. Очень вероятно, что, если мы примем предложение о 2-х островах, финны предложат нам ревизию ст. 13 и 14 Юрьевского договора и совместно вооружить острова Финского залива, с тем что мы вооружим Лавансаари и Сейскари, а финны — Суурсаари и Тюторсаари.
Это, однако, пока только мои предположения.
Если мы примем сегодняшнее предложение, встает конкретно вопрос о территориальных] компенсациях. Я уже телеграфировал Вам, что, отказываясь назвать цену, Эркко боится продешевить. Боюсь, что при финских темпах, если выжидать, пока он решится сам назвать цену, пройдет немало времени.
О других деталях сделки пока не пишу, ожидая Вашего принципиального ответа.
Равным образом жду Вашего ответа по поводу т[ак] называемой] гарантийной ноты. Вместо островов она, конечно, неприемлема, но как добавление к островам, по-моему, отказываться от нее нет резона. Ее следует только «причесать», но это можно будет сделать лишь после того, как Эркко покажет нам текст.
Теперь по поводу тактики. Мне кажется неправильным ничего не говорить финнам по торг[овому] договору и заставлять их сидеть без дела в Москве. Нужно что-то им давать (по столовой ложке), но не окончательно. Этим можно разжигать их аппетиты. Иначе нажим торго-во-промышл [енных] кругов (которые не в курсе полит [ических] переговоров) может сделаться для фин[ского] прав [ительства] весьма неприятным.
По всему видно, что закончить вопрос в течение ближайших дней не удается и что при самой благоприятной конъюнктуре это займет много времени. Неужели Вы считаете, что я должен сидеть здесь «до победного конца»?
Меня приняли и принимают здесь (в полпредстве) в наилучшем виде, но все-таки перспектива долгого сидения в Гельсинки мне не улыбается. После ухода почты начинаю давать здесь уроки бриджа.

С искренним приветом.
Штейн

[P. S.] Вопрос «умасливания» практически оказался невыполненным, ибо решение зависит, по крайней мере, от 10 человек и притом среди них имеется маршал Маннергейм!

Цитируется по: Документы внешней политики, 1939 год, т. 22, книга 1 – М.: Международные отношения, 1992 г. стр. 224-226