1605 год. 17 мая (7 мая ст.ст.) царский воевода Петр Басманов переходит на сторону Лжедмитрия и провозглашает его царем.

«Оставленный на свободе в Путивле, Лжедимитрий в течение трех месяцев укреплял свои города и вооружал людей; писал к Мнишку, что надеется на счастие более, нежели когда-нибудь; посылал дары к Хану, желая заключить с ним союз; ждал новых сподвижников из Галиции и был усилен дружиною всадников, приведенных к нему Михайлом Ратомским, который уверял его, что вслед за ним будет и Воевода Сендомирский с Королевскими полками. Но только смерть Борисова, только измена Воевод Царских могла исполнить дерзкую надежду расстриги: о первой сведал он в конце Апреля от беглеца Дворянина Бахметева; о второй в начале мая, вероятно от самого Басмановаи с того времени знал все, что происходило в стане Кромском.

Отдав честь мужа думного и славу знаменитого витязя за прелесть исключительного вельможства под скиптром бродяги, Басманов, уверенный в сей награде, уверил в ней и других низких самолюбцев: Боярина Князя Василия Васильевича Голицына, брата его, Князя Ивана, и Михайла Глебовича Салтыкова, которые также не имели ни совести, ни стыда и также хотели быть временщиками нового Царствования в воздаяние за гнусное злодейство. Но и злодеи ищут благовидных предлогов в своих ковах: обманывая друг друга, лицемеры находили в Лжедимитрии все признаки истинного, добродетели Царские и свойства души высокой; дивились чудесной судьбе его, ознаменованной Перстом Божиим; злословили Царство Годуновых, снисканное лукавством и беззаконием; оплакивали бедствие войны междоусобной и кровопролитной, необходимой для удержания короны на слабой главе Феодоровой, и в торжестве расстриги видели пользу, тишину, счастие России. Они условились в предательстве и спешили действовать. Еще несколько дней коварствовали втайне, умножая число надежных единомышленников (между коими отличались ревностию Боярские Дети городов Рязани, Тулы, Коширы, Алексина); успокаивали совесть людей малоумных, недальновидных, твердя и повторяя, что для Россиян одна присяга законная: данная ими Иоанну и детям его; что новейшие, взятые с них на имя Бориса и Феодора, суть плод обмана и недействительны, когда сын Иоаннов не умирал и здравствует в Путивле. Наконец, 7 Маия, заговор открылся: ударили тревогу; Басманов сел на коня и громогласно объявил Димитрия Царем Московским. Тысячи воскликнули, и Рязанцы первые: "Да здравствует же отец наш, государь Димитрий Иоаннович!" Другие еще безмолвствовали в изумлении. Тогда единственно проснулись Воеводы верные, обманутые коварством Басманова: Князья Михайло Катырев-Ростовский, Андрей Телятевский, Иван Иванович Годунов; но поздно! Видя малое число усердных к Феодору, они бежали в Москву, вместе с некоторыми чиновниками и воинами, Россиянами и чужеземцами: их гнали, били; настигли Ивана Годунова и связанного привели в стан, где войско в несчастном заблуждении торжествовало измену как светлый праздник отечества. Никто не смел изъявить сомнения, когда знаменитейший противник Самозванца, Герой Новагорода-Северского, уже признал в нем сына Иоаннова и радость, видеть снова на троне древнее племя Царское, заглушала упреки совести для обольщенных вероломцев!.. В сей памятный беззаконием день первенствовал Басманов дерзким злодейством, а другой изменник подлым лукавством: Князь Василий Голицын велел связать себя, желая на всякий случай уверить Россию, что предается обманщику невольно!


Нарушив клятву, войско с знаками живейшего усердия обязалось другою: изменив Феодору, быть верным мнимому Димитрию, и дало знать Атаману Кореле, что они служат уже одному Государю. Война прекратилась: Кромские защитники выползли из своих нор и братски обнимались с бывшими неприятелями на валу крепости; а Князь Иван Голицын спешил в Путивль, уже не к Царевичу, а к Царю, с повинною от имени войска и с узником Иваном Годуновым в залог верности (…)

…некоторые Дворяне Московские, смотря на Лжедимитрия, узнали в нем Диакона Отрепьева: содрогнулись, но уже не смели говорить и плакали тайно. Хитро представляя лицо Монарха великодушного, тронутого раскаянием виновных подданых, счастливый обманщик не благодарил, а только простил войско; велел ему идти к Орлу и сам выступил туда 19 Маия из Путивля с 600 Ляхов, с Донцами и своими Россиянами, старейшими других в измене; хотел видеть развалины Кром, прославленные мужеством их защитников, и там, оглядев пепелище, вал, землянки Козаков и необозримый, укрепленный стан, где в течение шести недель более осьмидесяти тысяч добрых воинов за семидесятью огромными пушками укрывалось в бездействии, изъявил удивление и хвалился чудом Небесной к нему милости».


«Басманов Пётр Фёдорович — боярин и воевода, старший из 2 сыновей Ф. А. Басманова от брака с С. Г. Желябужской. После казни отца и деда его мать вторично вышла замуж (за боярина кн. В. Ю. Голицына), и Басманов получил вместе с младшим братом Иваном хорошее воспитание в княжеской семье. В декабре-январе 1590 года упоминается в свите царя рындой «у другова копья» во время похода к Нарве. В том же году получил чин стольника. В апреле 1599 года привёл передовой полк в Новосиль в связи с нападением хана Казы-Гирея Боры на южную границу, после чего в том же году руководил постройкой крепости Валуйки. С 1601 года — окольничий, приближённый царя Бориса Годунова, он в основном служил в Москве, при особе царя, участвуя во многих дворцовых церемониях. В 1603 году отправлен 1-м воеводой в Ивангород. Тогда же с ним местничался 2-й воевода князь Г. П. Ромодановский, но спор проиграл, «и государь… Борис Федорович… указал князю Григорью Рамодановскому и вперед менши быть окольничева Петра Федоровича Басманова». В 1604 году успешно выдержал в Новгороде-Северском 3-недельную осаду войска Лжедмитрия I и с подходом подкрепления удачной вылазкой заставил отступить неприятеля от города. За это был пожалован в бояре, получил богатое поместье, золотое блюдо с червонцами, много серебра и 2 тысячи рублей деньгами. Царь Борис возлагал большие надежды на этого талантливого и честолюбивого воеводу. Однако после смерти Годунова (апрель 1605 года) всесильный боярин С. Н. Годунов распорядился назначить своего зятя князя А. А. Телятевского-Хрипуна выше Басманова, что вызвало решительный протест со стороны последнего и подтолкнуло его к измене Годуновым, когда он отправился возглавить войско, осаждавшее занятые Григорием Отрепьевым Кромы. 7 мая 1605 года Басманов внезапно перешёл на сторону самозванца и был включён в состав его правительства. Своей изменой присяге, данной новому царю Фёдору Годунову, Басманов открыл Лжедмитрию путь на Москву. Немаловажную роль в измене Басманова сыграло его близкое родство с инициаторами заговора под Кромами — князьями В. В. и И. В. Голицыными. В 1606 году Басманов во время восстания москвичей был убит вместе с Лжедмитрием, до последней минуты защищая своего нового господина. С саблей в руках он встал в дверях его спальни, загородив вход к Лжедмитрию, рассёк голову первому кинувшемуся на него безоружному дворянину, но тут же его зарезал ножом дворянин М. Г. Татищев. Обнажённые трупы Басманова и самозванца были выставлены на Лобном месте, и лишь через несколько дней его сводный брат — князь И. В. Голицын — смог похоронить Басманова у церкви Николы Мокрого. Потомства не оставил. С ним пресёкся род Басмановых».