«Инспектором консерватории был назначен артист Императорских театров К. К. Альбрехт, бывший ближайшим сотрудником Н. Г. Рубинштейна во всех делах русского музыкального Общества в Москве с самого его возникновения. Сложность обязанностей, принятых на себя К. К. Альбрехтом, по должности инспектора, заставили его выйти в отставку из оркестра театра и посвятить себя исключительно делам музыкального Общества и консерватории. Преподавание в классах фортепиано и скрипки было разделено между профессорами и адъюнктами. Профессоров фортепиано было, как мы видели, четыре и два профессора скрипки: гг. Лауб и Л. Ф. Минкус. Каждый из этих профессоров по соглашению с директором консерватории избирал себе адъюнкта; тогдашний полный курс консерватории полагался шестилетний, из них первые три года учащийся находился у адъюнкта, а на четвертый переходил к профессору. Каждый из профессоров должен был руководить преподаванием своего адъюнкта. Учащиеся при поступлении сами избирали себе класс одного из профессоров и поступали к его адъюнкту, если имели не вполне хорошую подготовку. Оба профессора скрипки имело одного общего адъюнкта, г. Шрадика. Что касается профессоров фортепиано, то И. Венявский имел адъюнктом К. Вильшау, А. Дор – К. Вебера, А. Дюбюк – Зандера и Н. Рубинштейн – Э. Лангера. В классах пения и всех остальных инструментов учащиеся проходили весь курс своей специальности под руководством одного и того же профессора. Помещение для консерватории было нанято на углу Воздвиженки и проезда Арбатских ворот, в доме баронессы Черкасовой, принадлежащем теперь г. Арманд. Приемные экзамены начались в августе, самое же торжество открытия консерватории происходило 1 сентября 1866 г. Началось оно по обычаю молебствием, совершенным преосвященным Игнатием, епископом Можайским. В 4 часа в здании консерватории происходил обед, на который были приглашены профессора и преподаватели консерватории, а также некоторые лица, особенно сочувствовавшие успехам музыкального дела в России. Обед прошел очень оживленно; предлагались тосты, говорились речи. Первым говорил один из членов дирекции музыкального Общества П. Н. Ланин, после него князь Н. П. Трубецкой, Н. Г. Рубинштейн, П. И. Чайковский, В. А. Кологривов, князь В. Ф. Одоевский и Ф. Лауб. По окончании обеда присутствовавшие на нем не расходились, у многих явилось желание ознаменовать музыкой открытие высшего музыкального училища, и почин в этом отношении сделал П. И. Чайковский, сыгравший на фортепиано увертюру «Руслана и Людмилы» Глинки, для того, чтобы во вновь открытой консерватории первыми звуками было бы произведение гениального родоначальника русской школы. После того, по просьбе всех присутствовавших, Н. Г. Рубинштейн сыграл с г. Коссманом сонату Бетховена A-dur для фортепиано с виолончелью. Вновь приглашенного виолончелиста в Москве тогда еще никто не слышал, поэтому исполнение сонаты имело особенный интерес; Коссман привел в полный восторг свою хотя и немногочисленную, но избранную публику, превосходным тоном и законченностью стиля исполнения. Затем гг. Венявский, Лауб и Коссман сыграли еще трио D-dur Бетховена ор. 70. Так совершилось артистическое посвящение нового
