Донос на Сперанского графа Ф.В. Ростопчина:

„Осыпанный милостьми Вашего Императорского Величества и возведенный из праха в течение короткого времени Секретарь Ваш Сперанский и Магницкий есть первые лица, которые, обольстив и склонив к себе неистовых умышленников: Яблонского, Бижевича и прочих, к ним прикосновенных, о коих по важности лично донесу, Ваше Величество, продают Вас с сообщниками своими мнимому Вашему союзнику, который успел в желании своем, и чрез посредство их удалены войска Ваши из всей Финляндии и даже самого Петербурга в известный Вам Край, чрез что открыл себе самый благонадежный и свободный путь к Петербургу. Уже разбойничья его шайка собрана в Стральзунде, где производит поспешную постройку разного рода гребных судов и прочих принадлежностей, по окончании коей намерен, ни мало не мешкав, пробраться чрез залив, море и реки на твердую землю. Трофеи его в прусской Померании развеваются, куда привезена ему богато убранная карета, в которой намерен он обще с своею Императрицею проехать чрез Ригу прямо к Петербургу. Разбойничья орда его, состоящая в Стральзунде и Померании из 120 тысяч, ожидает ежеминутно повеления двинуться на пагубу нашего Отечества.

Государь! Внемли гласу справедливости, который происходит из единого усердия к Отечеству и Особе Твоей, позволь приближиться к Столице, прервать действие, злоумышленное хищными уверениями Тебя окружающими. Я знаю все подробно, даже где хранится переписка Наполеона с обнаженными злоумышленниками, или избери орудием к сему Александра Балашова, который, хотя и участвовал в оном деле, но единственно для узнания истины, и первый открыл сие великое и ужасное дело письмом в Москву от 28_го февраля из документов, кои от них будут отобраны. Последний случай заседания в Верховном Совете, где представлена была Вам выписка о новых налогах, против которых первый Вы сделали возражение и не согласились оную утвердить, произнеся, что „народ Ваш и так уже претерпел прошедшее время, а ежели еще сие выпустить, то неминуемо должно ожидать народного противу себя озлобления“. На сие секретарь Ваш Сперанский первый подал голос в опровержение, представя на вид, что время и обстоятельства требуют пособия Вашему Кабинету для польской Армии, которая должна действовать для обороны, что сие есть единое средство, а если сего не сделать, то, во-первых, нельзя приступить к делу, а, во-вторых, успеха ожидать невозможно, не имея достаточной на то суммы в наличии. Усиленная армия в Польском краю под видом опасения и нападения на оную Бонапарте и в дополнение коей выслана как из столицы Вашей вся гвардия, так и из Финляндии все войско, доказывает умысел занять Вас обороною в Польше, чрез Курляндию пропустить в Ригу и во внутренность врагов без всякой препоны. Не явный ли есть обман под видом патриотизма…