Феофан Прокопович«Сшедшись во едино собрание, многие из шляхетства написали к государыне челобитную, в которой объявляют, что бывшее в Курляндии посольство не только без согласия всех чинов, но и без ведома и нарочно скрыто устроено от приватных осьми чел

Феофан Прокопович«Сшедшись во едино собрание, многие из шляхетства написали к государыне челобитную, в которой объявляют, что бывшее в Курляндии посольство не только без согласия всех чинов, но и без ведома и нарочно скрыто устроено от приватных осьми человек для домашних их интересов, и покорно просит е. в., чтоб договорное курляндское письмо, ею подтверждённое (хотя оное, лживому доносу простотою поверя, и подписала) изволила отвергнуть и уничтожить, яко некий незаконный изверг и урод, на гибель отечеству, от немногих затейщиков изданный
Феофан Прокопович«Сшедшись во едино собрание, многие из шляхетства написали к государыне челобитную, в которой объявляют, что бывшее в Курляндии посольство не только без согласия всех чинов, но и без ведома и нарочно скрыто устроено от приватных осьми человек для домашних их интересов, и покорно просит е. в., чтоб договорное курляндское письмо, ею подтверждённое (хотя оное, лживому доносу простотою поверя, и подписала) изволила отвергнуть и уничтожить, яко некий незаконный изверг и урод, на гибель отечеству, от немногих затейщиков изданный. И скоро великим множеством в палаты царские вошед, стали требовать, дабы до е. в. приступить им позволено было. И сие услышав, выбег к ним князь Василий Лукич и притворяя, будто бы во всём том им согласен, стал сочинённой от них челобитной просить, обещая тотчас оную подать в руки е. в. Но никто так нечувственный не был, кто бы коварство его не узнал; все вопить стали, что подданных от государыни и сынов от матери отрывать не надлежит, а кто так мудрствует, тот враг есть и государыни и государства. И тако он стыда, страха и ярости исполнен, отошел от них.

Вышла государыня в залу, стоя под балдахином, впустить просителей и прошение их прочесть повелела, по прочтении того приказала тотчас подать себе письмо курляндское. Потом произнесла краткую речь в такой силе, что хотя весьма тяжёлые поданы ей были царствования договоры, однако не веруя, как ей докладовано, что оные от всех чинов от всего российского народа требуются, для любви отечества своего подписала. А понеже ныне известно является, что лжею и лестию сделан ей обман, того ради, оные договоры, яко сущею неправдою от себя исторженные, уничтожает и рукописание своё никому впредь иметь за важное приказует. И то сказать, тотчас упомянутое письмо, до руки её поданное, разодрала и на землю бросила»