М.Е.Лобанов, воспоминания:

Кто не помнит появления первой книжки его басен и последовательного умножения? Мы все читали их с истинным наслаждением, повторяли, помнили наизусть и радовались прекрасному приращению богатств отечественной словесности. Быстро распространяясь во всех сословиях, они скоро сделались истинною потребностию народною.Готовя новое издание, Иван Андреевич обыкновенно умножал его новою книжкою, заключавшею в себе более двадцати новых басен; и тогда-то, после значительного, а иногда и долговременного отдыха...

Кто не помнит появления первой книжки его басен и последовательного умножения? Мы все читали их с истинным наслаждением, повторяли, помнили наизусть и радовались прекрасному приращению богатств отечественной словесности. Быстро распространяясь во всех сословиях, они скоро сделались истинною потребностию народною.

Готовя новое издание, Иван Андреевич обыкновенно умножал его новою книжкою, заключавшею в себе более двадцати новых басен; и тогда-то, после значительного, а иногда и долговременного отдыха, более необходимого в умственных, нежели в физических трудах, являлась в ном новая деятельность, и басни, созидаемые богатым воображением, лились на бумагу, сыпались в типографию. Потом опять наступал отдых, во время которого, особливо в последние десятилетия, Иван Андреевич, некогда читавший важные сочинения, любил читать романы не по выбору, а только бы назывались романами, не пренебрегая и самых глупейших и стародавних. "Надобно дать отдых уму", - говаривал он и читал их единственно для того, чтобы ни о чем серьезном не думать и не сидеть праздным. Доказательством невнимания его к этому машинальному чтению служит то, что одну и ту же книгу, читанную за несколько дней, забывшись, он снова перечитывал, и только при развязке, которая сколько-нибудь оставалась в его памяти, он восклицал: "Ахти, да, кажется, эту книгу я уже читал". Несмотря на это, случалось ему и в третий раз прочитать ту же самую книгу, с тою же при конце приговоркою.