Главная цель предприятия против Хивинского ханства заключалась, как известно, в обеспечении наших границ от тех враждебных действий, кои Хива искони проявляла на население киргиз, подчиненных оренбургскому и туркестанскому генерал-губернаторствам, и вследствие которых сообщение между Европейскою Россиею и отдаленным Туркестанским краем, а также все караванные и торговые сношения наши с Среднею Азиею были далеко небезопасными. Нравственное потрясение от вторжения наших отрядов в Хиву, от изъявления ханом, а за ним и всеми его подданными полной покорности, как оно ни было сильно в минуту борьбы и вслед за победою, тем не менее, оно не представляло данного, достаточно сильного, для достижения вышеуказанной цели экспедиции. В течение известного времени, как это нравственное потрясение, так равно и материальное расстройство страны, вызванное военными в ней действиями, несомненно, могли сгладиться, если бы мы оставили Хиву, ограничившись лишь произведенным нами впечатлением. Освобождение до 40 000 рабов, конечно, сильно подорвало экономический быт и благосостояние населения ханства. Но что же могло гарантировать нас, что, тотчас же за уходом русских войск с территории ханства, хивинцы не пополнят эту потерю новым приобретением рабов? К тому же, освобождение рабов было дело, касавшееся собственно внутреннего устройства ханства. Оно мало имело общего с достижением главной цели экспедиции — обеспечения границ. Не могло быть никакого ручательства также и в том, чтобы, после ухода русских войск из хивинских пределов, нынешний хан или его преемники не повели бы снова дела с нами столь же коварно и лживо, как это было до сих пор, и тогда, следовательно, славный, исторический поход, совершенный русскими войсками с такими усилиями, с таким самоотвержением и успехом, прошел бы бесследно для упрочения нашего положения в Средней Азии. Вот почему при составлении проекта движения в Хиву, одобрено было предположение о взыскании с ханства контрибуции, которою бы, с одной стороны, покрылись издержки на экспедицию, с другой — материальный ущерб этот послужил бы на будущее время уроком хивинскому правительству и убедил бы в неудобствах возбуждать своим поведением войну против него. В рациональности именно этого способа действий, ставящего хана и его правительство в надлежащие к нам отношения, главный начальник экспедиции убедился, ознакомясь на месте с положением дел в ханстве, с самим ханом и его средствами. Принимая в расчет приблизительно соображенную общую цифру издержек на экспедицию, размер контрибуции с ханства определен был в 2 200 000 рублей. Срок уплаты контрибуционной суммы в 2 200 000 руб., с процентами по расчету из 5% в год, отсрочен на 20 лет, что подробно и изложено в подлежащих статьях нижепомещаемого мирного договора с Хивою. Но затем предстоял вопрос: как гарантировать уплату контрибуции? Надежнейшим для этого способом, с первого раза, представлялось занятие нашими войсками Хивы и всей территории ханства, впредь до окончательного рассчета с нами хивинского правительства. Но такая мера не соответствовала видам нашего верховного правительства и противоречила Высочайшей воле, чтобы войска трех округов, принимавшие участие в экспедиции, тотчас же по окончании похода возвратились в свои округа. Но и помимо этого, если бы Генерал Кауфман был совершенно свободен в выборе той или другой меры, вышеупомянутый способ в данное время представлялся крайне неудобным во многих отношениях. Приходилось поэтому остановиться на другой мысли: о занятии части территории ханства, но уже занятии не временном, до уплаты контрибуции, которую предположено разложить на 20 лет, а, во избежание всяких недоразумений с населением занятой части, постоянном, с присоединением к империи на вечные времена. Это занятие должно было прикрыть все население наших кочевников по рекам Сыр-Дарье и Яны-Дарье от набегов и насилий туркмен и хивинцев. Часть эта составляет дельту Аму-Дарьи и территорию правого ее берега. Предположение это удостоилось утверждения Его Величества. Итак, мерою этою достигалась двоякая цель: 1) гарантия уплаты контрибуции и исполнения Хивою прочих условий мирного договора, и 2) достижение одной из важнейших целей экспедиции — обеспечение наших границ.
