Устроив и распорядив все так, как требовало время, он торжественно объявил думным боярам, что желает отправиться к е. в. королю, представляя им различные причины своего отъезда: отдать отчет лично е. в королю о всем, что случилось и по какой причине, послам их помочь в желанном и скорейшем отправлении, и переговорить наконец о надлежащем содержании войска и уничтожении Калужского обманщика. Но причины эти были поверхностные, о действительной же причине он умолчал, храня ее в великой тайне, а именно, что е. в. король, как письмом, так и чрез старосту Велижского, объявил свое желание приобресть государство Московское не для королевича Владислава, но для самого себя. Гетман, имея достаточную опытность касательно воли народа Московского, который никоим образом на это не согласится, предвидел, что должны наступить великие замешательства и затруднения, когда намерение е. в. короля будет открыто. Ибо сперва еще, когда Салтыков и другие, преданные е. в. королю, бояре прибыли в первый раз под Смоленск, то, уговариваясь там с сенаторами, они твердили при каждом собрании, что ежели король желает приобресть это государство для королевича Владислава, в таком случае он успеет без больших усилий ; если же для себя самого, то не обойдется без великого кровопролития. Писать о всех таковых обстоятельствах казалось, что будет безуспешно; послать же не было столько способного человека, коему было бы можно это вверить, и кто бы все е. в. королю, по причине важности дела, представил надлежащим образом. А как е. в. король, несмотря на обещание свое, данное под Смоленском Салтыкову и другим боярам стороны королевича Владислава, уведомлял теперь гетмана о противном, — то различные были мнения в суждениях людских об этом обстоятельстве, когда оно сделалось гласным. Большая часть виновником этого почитала Яна Потоцкого, воеводу Брацлавского, который, как сам собою, так и посредством брата своего Стефана Потоцкого, бывшего Спальником у е. в. короля, беспрестанно твердил королю не довольствоваться условиями, заключенными под Москвой, представляя, что вся слава останется при одном гетмане, ежели тем кончится, и что король возвратится из этой экспедиции с бесславием; посему доказывал королю, что он совершил бы более, если бы за одним предприятием овладел Москвой, ибо собраться на второю подобную экспедицию будет трудно, а завладев Москвою с великими ее богатствами (о которых, как обыкновенно бывает, слава больше сущности) указывал на средства, помощью коих можно бы было преодолеть все могущие представиться затруднения. И так, Потоцкий употреблял все возможные средства для преклонения воли е. в. короля к своему мнению...
