Князь Олег Рязанский устрашается, узнав от своих бояр и вельмож, что преподобный игумен Сергий вооружил великого князя Дмитрия Ивановича и повелел ему идти против Мамая.

Лицевой летописный свод Ивана Грозного. Остермановский второй том, стр. 441

И глаголали ему бояре его и вельможи его: «Мы ведь, господине, слышали об этом за 15 дней и устыдились тебе поведать. Говорят, что в вотчине его монах некий есть по имени Сергий, который пророчество от Бога имеет, и тот монах вооружил его и повелел ему пойти против Мамая». Олег же, князь Рязанский, услышав сие, устрашился и вострепетал очень, глаголя: «Почто мне прежде сего не поведали о том? И я бы, пойдя, умолил нечестивого царя Мамая, чтобы никакого зла не сотворилось никому. Ибо мне своей земли тем не наполнить, ни убитых не воскресить, ни полоненых не возвратить. Все это Божьим судом будет, как Господу угодно будет, так и случится. Ныне погубил свою душу. Кому теперь как свой покажусь? Если к Мамаю, по-всякому погибнуть мне, ибо беззаконен он и неверен. Если к Ягайлу Олгердовичу, то и тот таков же. Но пусть воля Господня будет: кому Господь Бог поможет, и Пречистая Богородица, и все святые, к тому и я свойство свое покажу».