Русские князья, бывшие в Орде, уговаривают князя Михаила Черниговского уступить воле Батыя и сохранить себе жизнь. Князь Борис Василькович призывает его сотворить волю хана неискренне, но избавиться от его гнева не погибнуть. Боярин же Феодор укреплял вер

Лицевой летописный свод Ивана Грозного. Лаптевский том, стр. 87

Ибо не только посланные от Батыя укоряли святого, но и многие князья русские, которые были там, с ним, окружили его, жалея его и ожидая неправедного убийства, молили его, уговаривая, напоминая ему любовь жены, и ласку детей, и красоту мира сего, и лесть богатства, и сладость жизни. Один же из тех ласкателей, князь Борис, на которого тогда ростовское княжение перешло, не пошел по стопам отца своего, святого и добропобедного мученика и исповедника князя Василия, называемого Васильком, сыном Константина, который незадолго до того, от того же безбожного царя Батыя страданием скончался за исповедание Христово. И сей князь Борис с прочими начальствующими, душу себе повредив, светлому Михаилу советовал недоброе: «Сотвори волю царя и не погибнешь, здесь и мы с тобою; ведь можешь и неискренне сотворить волю царя и избавишься от ярости его». Бояре же Бориса Васильковича говорили великому князю Михаилу: «Когда с миром возвратишься восвояси, тогда вся земля будет твоя, и мы грех сей возьмем на себя, и Бог сего не взыщет, ибо знает, что не своею волею сотворил; перехитри царя, много благого и полезного сотворил ты для земли своей и всем нам». Доблестный же страдалец, разорвав дьявольские сети, которые от уст неразумных друзей были протянуты (к нему) как паучьи сети, надеясь после принятия смерти получить жизнь с Христом, и за тленную красоту – красоту небесного царствия, и за богатство гибнущее – сокровища нетленные, за увядающую славу – божественную славу, за сладость жизни – бессмертной жизни наслаждение, не слушал их уговоры. И одних, предстоящих ему, убеждал в их согрешении, другим молчанием уста заграждал. Многоумный же боярин Феодор, исполненный Духа Святого, укреплял силу духа светлого Михаила, чтобы не внимал советам ласкателей и непоколебимо веру соблюдал, напоминая ему евангельские слова, которые слышал от духовного их отца: «Тот, кто хочет душу свою спасти, – говорил (Господь) – тот погубит ее, а кто погубит душу свою ради Меня и ради Евангелия Моего, тот спасет ее», и «Какая польза человеку, если он весь мир приобретет, а душу свою погубит, и какой выкуп даст человек за душу свою», и – «Кто будет чтить Меня и Мои слова в роду сем, и исповедывать Меня перед людьми, того исповедаю и я перед Отцом Моим, который на небесах. А если кто откажется от меня перед людьми, отвернусь от него и я перед Отцом моим, который на небесах». Великий же князь Михаил это в сладость принял, и сам стоял непреклонен и незыблем в благочестии, удивляясь премудрости Феодора, какое великое дерзновение и теплоту стяжал к Богу: не только себя утвердил, но и господина своего на больший подвиг укрепил. Князь же Борис Василькович молил блаженного великого князя Михаила, пусть послушает их и сделает все по воле царя. Великий же князь Михаил говорил им: «Не стану слушать вас, не погублю душу свою». И, сняв с себя плащ свой, бросил к ним, говоря: «Примите славу света сего, а я не хочу». Елдега же все это слышал и понял, что не только сам не смог увещать его ни ласками, ни страхом смерти, но не внимал он и слезам своих близких и молениям их, чтобы исполнить волю царя, но в одиной мысли пребывал.