О битве великого князя Дмитрия Ивановича с татарами.

Лицевой летописный свод Ивана Грозного. Остермановский второй том, стр. 512

Князь же великий Дмитрий Иванович едва с усилием проговорил: «Кто глаголет сие и что значат сии слова?» Сказал ему князь Владимир Андреевич: «Я – брат твой, князь Владимир Андреевич, говорю тебе это». И едва поставили (на ноги) его, и был доспех его весь избит, и изранен сам сильно, на теле же его нигде смертельной раны не нашли. А впереди всех стоял на бою, на первом приступе, и лицом к лицу с татарами бился много. И много ему говорили князья и воеводы его: «Господине княже, не становись впереди биться, но ставновись сзади, или на (боковом) крыле, или еще где-нибудь на внешнем месте». Он же отвечал им, говоря: «Да как же я стану говорить кому: поднимайтесь, братья мои, крепко на врагов, а сам стоя сзади и лицо свое скрывая? Не могу я такое сотворить, чтобы таить и скрывать себя, но хочу как словом, так и делом прежде всех сам начать и прежде всех голову свою положить за имя Христово и Пречистой Его матери, и за веру христианскую, и за все православное христианство, да пусть и прочие, видя мое дерзновение, и те так же сотворят со многим усердием». И потом такое прибавил им: «Братья, сами чтете и помните мучение святого великомученика Арефы. Когда мучитель хотел посечь его, и с ним все воины, подручники его, приведены были на посечение, то друг пред другом спешили на посечение; доблестный же мученик Арефа возбранил всему своему войску и сказал им: «Я, братья, у земного царя прежде вас и больше вас дары получал, ныне же прежде вас хочу видеть небесного царя»». И как сказал, так и сотворил, прежде всех начав биться с татарами. И справа и слева его обступили татары, как вода, и много по голове его, и по плечам его, и по утробе его били и кололи, и секли, но от всего этого Господь Бог милостью своею и молитвами Пречистой Его матери, и великого чудотворца Петра, и всех святых молитвами сохранил его от смерти. Утружден же был и утомлен от великого побоища с татарами настолько, что близок был к смерти. Был же сам крепок очень и мужествен, и телом велик и широк, и плечист, и тучен сильно, и тяжел очень, бородою же и волосами черен, взором же дивен очень. И уразумел, что поведали ему радость великую, и окрепнув, сказал: «В сей день о том, что сотворил Господь, возрадуемся и возвеселимся!»