Запись беседы народного комиссара иностранных дел СССР В.М.молотова с посланником румынии в СССР Г.Гафенку

1941 год. 24 июня

Секретно

Тов. Молотов заявляет, что советское правительство до сего времени не имеет официального сообщения о позиции, занятой Румынией по отношению к войне между СССР и Германией. Однако ясно, что у Советского Союза с Румынией не просто старые отношения. Румыния участвует в разбойничьем нападении Германии на СССР. Своим нападением на СССР Румыния связала себя с Германией. Может ли посланник официально информировать правительство СССР о позиции, которую занимает Румыния?

Посланник отвечает, что он не имеет от своего правительства никаких инструкций для ответа на поставленный вопрос. Он вообще не имеет телеграфной связи с Бухарестом. Судя по тому, что он слышал по радио, отношения между СССР и Румынией, как ему кажется, порваны. Не известило ли румынское правительство о своей позиции непосредственно миссию СССР в Бухаресте?

Тов. Молотов отвечает, что у него нет никаких сообщений из Бухареста, но ему известно, что Румыния открыла фронт на границе с Советским Союзом и участвует в разбойничьем нападении на нашу страну. Мы сделали из этого вывод и отвечаем на нападение. Тов. Молотов говорит, что он хотел бы узнать о позиции румынского правительства, которая спрятана, так как румынское правительство спряталось и втихомолку присоединилось к германским фашистам. Мы считаемся с фактами. Выводы нами сделаны из факта нападения на СССР.

Посланник отвечает, что он не знает ничего, кроме тех фактов, о которых уже говорилось. Из них можно сделать вывод, что дипломатические отношения между нашими странами порваны. Это - вывод из фактического положения. Посланник полагает, что дипломатические отношения должны быть прекращены общепринятым в таких случаях путем. Посланник уверен, что его советский коллега в Бухаресте получит от румынского правительства свои паспорта. Он, Гафенку, ожидает, что будут даны распоряжения о том, чтобы как он, так и члены его дипломатической миссии получили свои паспорта.

Далее посланник говорит, что в личном порядке он хочет сказать следующее. Он прибыл сюда 10 месяцев тому назад. По прибытии он был принят т. Молотовым и сказал ему о своем большом желании и о своей твердой воле работать на пользу мира между обеими странами. Он считает, что он лояльно выполнял то, что считал своим долгом. Лично он очень затронут констатацией неудачи своих искренних усилий. Он считает своим долгом поблагодарить т. Молотова и советское правительство за вежливое и любезное отношение к нему в Москве.

Есть обстоятельства, которые более сильны, чем воля отдельного человека.

Тов. Молотов заявляет, что он может добавить к своим словам следующее: после разрешения вопроса о Бессарабии у советского правительства нет никаких претензий к Румынии, у советского правительства было только желание иметь с Румынией хорошие отношения. Советское правительство заявило в свое время Германии, что оно считало нарушением добрых отношений между Советским Союзом и Румынией дачу Румынии так называемых гарантий. Советское правительство поняло эти гарантии так, что Румыния была поставлена в зависимость от Германии, была подчинена воле германских национал-социалистов. Вступление германских войск в Румынию советское правительство рассматривало как оккупацию Румынии германскими войсками. Теперь мы видим, что Румыния пошла дальше по этому пути и участвует в разбойничьем нападении на Советский Союз. Мы сделали все выводы из этого факта, хотя Румыния и не решилась открыто объявить войну Советскому Союзу и заявить, чего она хочет от СССР. Румыния участвует в разбойничьей войне против СССР, и наша позиция будет вытекать из этого факта.

Гафенку, волнуясь, говорит, что затронутая проблема является проблемой международных сил, которые более могущественны, чем воля малой страны. Румыния была вовлечена в «мировой шок».

Гафенку подчеркивает, что он говорит об этом не как политический деятель, а как дипломат. Как политик он может иметь то или иное мнение о происходящих событиях, но как дипломат он является солдатом своей страны. Он сожалеет, что захват Бессарабии был осуществлен Советским Союзом в столь насильственной форме и сопровождался занятием Буковины и района старой Румынии - Герца. В Румынии это событие породило опасения, что гигантская Россия «перешагнет через все». Реакцией на это настроение было то, что в Румынии стали искать опоры, стали искать покровителя вовне. Он, Гафенку, не может сказать, плохо это или хорошо. Сейчас он рассуждает об этом не как политик, а как дипломат.

Будучи министром иностранных дел, он занимал по отношению к СССР искреннюю и благожелательную позицию и заявлял то, что он повторял на посту посланника в Москве: независимость Румынии н ее границ является залогом спокойствия и безопасности для ее соседей. Если бы неприкосновенность Румынии не была затронута, то Германия не захотела бы пройти через Румынию, так как последняя была бы поддержана своими соседями. Когда Советский Союз занял Бессарабию, Буковину, район Герца и даже мелкие острова на Дунае, то в Румынии возник страх за свое национальное существование. В страхе Румыния искала гарантий. Гафенку не знает, хорошо ли поступила Румыния, - об этом пусть скажет история. Он полагает, что в обстоятельствах, о которых он говорил, лежит причина достойного сожаления события: разрыва отношений между Румынией и СССР.

Тов. Молотов отвечает, что он имеет свое мнение по вопросу о Бессарабии. К решению вопроса о Бессарабии Румыния должна была прийти раньше, не доводя этого дела до конфликта. В настоящий момент вопрос уже идет не о той или иной территории Румынии, а о существовании самой Румынии как государства. Германия не церемонится с малыми государствами и не допускает их независимости.

Мы не угрожали Румынии, и после ликвидации вопроса о Бессарабии ни на что в Румынии не претендовали. Румыния напала на страну, которой она обязана в прошлом своим существованием. Румыния может пожалеть об этом. Следует учитывать, что даже победа Германии опасна для Румынии. Румыния ничего не выиграет от германской победы. Однако румынские правящие круги и генерал Антонеску пошли по этому пути. Пусть об этом судит история.

Гафенку слушает слова т. Молотова в сильном волнении и не скрывает своих слез. Прощаясь, он пожимает т. Молотову руку и еще раз благодарит за хорошее отношение к нему в Москве. Я этого никогда не забуду, говорит Гафенку.

Записал Подцероб АВП РФ. ф. Об. on. 3. п. 20. д. 256. л. 1-5.

Цитируется по: Документы внешней политики. 22 июня 1941 - 1 января 1942. М., 2000. Т. 24. С. 31 – 32.