Начало XVIII века стало для казахских степей временем суровых испытаний. Эпоха, вошедшая в историю как «Годы великого бедствия», сопровождалась опустошительными набегами Джунгарского ханства на территории казахов. В этих критических геополитических условиях правитель Младшего жуза хан Абулхаир принял стратегическое решение найти сильного покровителя, чтобы защитить свой народ. Он отправил в Россию своих послов — Кутлумбета-Коштаева и Сеиткула-Куйдантулова — со словесным прошением о принятии его со всеми владениями в российское подданство.
Для Российской империи это обращение представляло колоссальный интерес. Интеграция казахских территорий позволяла не только обезопасить юго-восточные границы от набегов кочевников, но и открывала важнейшие торговые маршруты в Среднюю Азию (Хиву, Бухару) и даже Индию.
Дипломат, переводчик и посланник
19 февраля (2 марта) 1731 года Государственная Коллегия иностранных дел подготовила уникальный исторический документ — детальную инструкцию (Закон № 5703) для переводчика восточных языков Мамета (Алексея) Тевкелева. В русских документах того времени казахов именовали «**киргиз-кайсаками**», чтобы отличать их от казаков и кара-киргизов. Именно к этому воинственному народу в «бескрайние степи» был отправлен Тевкелев с поручением возвестить волю Всероссийской Императрицы Анны Иоанновны.
Тонкости степного протокола
Дипломатическая миссия требовала точного соблюдения этикета. Инструкция предписывала Тевкелеву по прибытии к Абулхаиру вручить ему грамоту с золотой печатью и богатые дары: острую саблю, соболью шубу, шапку с черной лисицей и ценные сукна. Переводчик должен был ласково, но твердо донести мысль, что Россия готова оказать покровительство. Главной политической задачей было приведение Абулхаира, других ханов и родовой знати (старшин) к официальной присяге. Степняки должны были поклясться на **Алкоране** (Коране) в вечной верности и подтвердить это своими подписями.
Далее следовала самая деликатная часть переговоров. Российское правительство желало, чтобы казахи, подобно башкирам, платили **ясак** (натуральный налог пушниной или скотом) и выдавали **аманатов** — заложников из числа детей знатных людей, которые отправлялись бы в Уфу за счет казенных «кормовых денег» как гаранты мира. Однако Коллегия иностранных дел проявила невероятную для имперской политики гибкость: если гордый хан заупрямится и откажется платить дань или давать аманатов, Тевкелеву категорически запрещалось настаивать. В документе прямо указывалось, что главная цель — крепкий союз и мир, а не финансовая выгода. Единственным жестким условием, которого Тевкелев должен был домогаться, являлось освобождение русских пленных, что стало бы главным доказательством верности хана.
Шпионские страсти в Великой Степи
Помимо открытой дипломатии, на плечи Тевкелева легла масштабная разведывательная работа. Инструкция приказывала ему быть «хитрым, как лис»: собирать стратегическую информацию так, чтобы никто, даже члены его собственной делегации, не догадались, что он действует по государеву указу. Ему предписывалось вести тайный повседневный журнал и фиксировать в нем буквально всё, начиная с того, какие жилища и кочевья встречаются на пути от Уфы.
Тевкелев должен был составить подробную карту региона: отметить расстояния, великие реки, броды, леса, переправы и наличие оборонительных крепостей. Особый интерес представлял военно-промышленный потенциал Степи: много ли у хана сабель, умеют ли они сами лить пушки и производить порох с селитрой, а если нет — у кого они закупают оружие. Также разведчика интересовали внутренние политические связи: насколько другие ханы послушны главному хану Абулхаиру, как устроена их торговля с соседями и с кем казахи находятся в состоянии войны или мира. По возвращении в Москву дипломат был обязан предоставить в Коллегию иностранных дел подробнейшую записку обо всем увиденном, а также строгий отчет за каждый потраченный казенный алтын.
Исторические последствия
Сложнейшая миссия Тевкелева увенчалась успехом. В октябре 1731 года хан Абулхаир официально присягнул на верность, что юридически закрепило начало вхождения казахских земель в состав Российской империи. Для защиты новых границ и управления регионом вскоре была заложена Оренбургская экспедиция и основан город Оренбург.
Однако этот дипломатический триумф стал лишь началом долгого и противоречивого исторического процесса. Присяга Абулхаира вызвала глубокий раскол среди степной элиты. Многие влиятельные султаны и ханы восприняли российский протекторат как прямую угрозу своей традиционной независимости, из-за чего интеграция Казахстана в состав империи превратилась в длительную и сложную эпоху внутренних конфликтов. Тем не менее, Инструкция 1731 года осталась в истории как выдающийся памятник дипломатической мысли, соединивший в себе тонкую политическую игру, масштабную разведку и стремление к бескровному расширению границ.
Время: Начало XVIII века, 1731 год, 19 февраля 1731 года, 2 марта 1731 года, Октябрь 1731 года, Годы великого бедствия
Персоналии: Абулхаир (хан Младшего жуза), Кутлумбет-Коштаев (посол), Сеиткул-Куйдантулов (посол), Тевкелев Алексей Иванович (переводчик восточных языков), Анна Иоанновна (Императрица)
Географические названия: Казахская степь, Российская империя, Хива, Бухара, Индия, Средняя Азия, Уфа, Москва, Оренбург
События, процессы: Набег, Принятие в подданство, Дипломатическая миссия, Присяга, Выплата ясака, Выдача аманатов, Оренбургская экспедиция, Вхождение казахских земель в состав Российской империи, Российский протекторат
Организации, институты: Казахское ханство, Джунгарское ханство, Младший жуз, Государственная Коллегия иностранных дел
