Сегодня и вчера

О люди, много же вы отведали из египетской и эфиопской мудрости, если собака, цапля и козел возвышеннее и боговиднее вас самих! «Фантазия, – ответил Аполлоний, – это создала, художник более мудрый, чем подражание. Ведь подражание может создать то, что оно увидело, фантазия же – то, чего она и не видела. Она может основываться на существующем, потому что раздражение часто мешает подражанию, но оно нисколько не мешает фантазии, действующей в отношении своего предмета без всякого раздражения. Тому, кто замыслил образ Зевса, необходимо в некотором роде видеть его самого с небом, временами года и звездами, как тогда попытался Фидий; а тому, кто намеревается соорудить Афину, надо иметь в мыслях военные лагеря, мудрость и искусства и то, как она выскочила из самого Зевса. Если ты после изготовления принесешь в храм ястреба, сову, волка или собаку вместо Гермеса, Афины и Аполлона, то эти звери и птицы окажутся достойными зависти в смысле изображений, боги же, скорее, только потеряют в своей славе». Читать дальше...

Шувалов ― Вольтеру Милостивый государь! Ее величество императрица соизволила мне повелеть спросить вас, не найдется ли в числе парнасских подданных, которые, по всей спpaведливости, почитают вас своим патриархом,— молодого литературного новобранца, способного составить журнальную статью по следующим пунктам, продиктованным мне самой государыней… Она полагает, что тысячи червонцев, для получения которых при сем прилагаю переводный вексель, будет достаточно в вознаграждение этой легкой шутки, которая однако должна остаться в тайне… Вольтер ― Шувалову Ваше сиятельство! Я имел честь получить письмо ваше, передающее приказание, которым удостаивает меня ее величество, августейшая государыня... Я по счастию приискал молодого литературного новобранца, и он взялся передать в нескольких строках ее великие мысли, который должны бы были найти поддержку во всей Европе. Мне стоило лишь оставить у себя 1 000 червонцев и обмакнуть перо в чернильницу. Мне лестно писать под диктовку ее могучего гения…

Когда Идар, внук славнаго Инала, княживший в Черкесии, пошел войною на русских, захвативших Тамтаракай (Тмутаракань), он, по обычаю тогдашних времен, предложил решить участь войны единоборством. «Не будем», сказал он Мстиславу, «терять людей с обеих сторон, не будем проливать крови и разрывать дружбы. Вышли ко мне своего бойца, а я вышлю своего, и если твой одолеет, тогда возьми все, что имеем». Мстислав согласился, но не стал искать единоборца в стане, а пошел на княжеский вызов сам. Идар с своей стороны выслал Редедю. Борьба длилась долго, и Мстислав стал изнемогать. Тогда, по преданиям адыгского народа, согласным и с русскою летописью, он воскликнул: «Пресвятая Богородица, помоги мне! Если я одолею, то построю церковь во имя Твое»! Редедя пал, и Тмутаракань осталась за нами. Церковь во имя Богоматери была построена Мстиславом, как говорить летописец, в 1023 году, и, насколько известно, это была первая церковь, воздвигнутая на Северном Кавказе в память исторического события.

Одно из важнейших условий, определяющих форму политического быта, есть пространство государства. Это — чисто физическое отношение, которое зависит не только от людей, заселяющих страну, но и от самой ее природы. Остров, естественно, предназначается к образованию в нем единого государства, которого объем определяется величиною земли. То же, хотя в меньшей степени, можно сказать и о полуостровах. Обширные равнины способствуют расселению одного племени и как бы приготовлены самою природой для великих держав. Напротив, горные страны разъединяют людей и содействуют образованию мелких, замкнутых в себе союзов. Географическое отношение горных частей к смежным равнинам определяет возможность самостоятельного их существования или необходимость присоединения их к более обширному целому. Все эти данные имеют несомненное значение для политической жизни, ибо образ правления находится в тесной связи с величиною государства. Греки не понимали своих республик иначе, как на тесном пространстве.

Требовати надлежит от сиятельнейшего автора, дабы на письме нам изъявил: вся ли и каждое по единому в деле его изображенная, яко известная и твердая не токмо от простолюдства, но и от избраннеиших Мухамеду последующих содержатся и яко истинная исповеданием их утверждаются? И откуду автор о сих известися?.. Сих же от автора святейший синод требует не всуе и не без важности, но двух ради важнейших причин, от них же первая есть, да не како мухамеданам, аще бы что от нас о секте их расславлено было, аки приятое от них, обаче оное ниже предано им есть, ниже веруется ими, удобный подастся случай жалитися и порицати нас, яко лживых и бесстыдных клеветников, купно же и вопити, яко мы в недостатку причины и оскудении явных доводов, к злохитрию уклонилися и, вымыслив поругания, супостатом досаждаем.

...И тот, государыня, знаменщик начал с нашим русским человеком пиво пить; и другой его товарищ учал наших русских людей собаками называть и веру нашу русскую хулить, и знаменщику говорил: как де ты с такими людьми с одного судна пьешь. И наш один русской человек умел по свецки и учал ему говорить: что тобе доброму человеку до нас дело и до нашей веры, живи де ты в своей вере, а мы в своей. И он вынел шпагу, хотел того человека заколоть неведомо за что; и тот знаменщик заколоть ему русского человека не дал. И после того немного погодя, пришло наших 4 человека русских пива ж пить; и тот служивой человек сказал: те де собаки не сошли, а иные пришли; и выскоча из-за стола, вынел шпагу и отнял двери и учал ко всякому к грудем шпагою примеривать. И наши русские люди от собя боронились и шпагу у него отняли. А бурмистры и ратманы сентября в 17 день посадили наших русских трех человек в тюрьму, и просят пятисот ефимков свецких пени неведомо за что, и не хотят без тех денег наших русских людей из тюрьмы выпустить.

Была сеча великая и брань неслыханная. Лилась кровь христианская и татарская, как дождевая туча; пало без числа народу; валились трупы на трупы, тела татарские на тела христианские, как скошенная трава… Уже много пало русских храбрых князей и бояр. Сам Великий князь Димитрий весь был в ранах и, сойдя с коня, уклонился от бою, истекая кровью, — едва жив. Около полудня татары начали одолевать. Многие из Русских с отчаяния стали бросаться под ноги лошадей, не хотя пережить такого ужасного несчастия. Несколько русских стягов подсекли уже татары и с трех сторон начали обступать христиан. Везде больше было видно полков татарских, меньше оставалось полков русских. Татары добирались до самого великокняжеского черного знамени, и верная дружина Димитриева с трудом его отстаивала. Вдруг татары сделали страшный натиск. Еще бы с час времени — и тогда конец. Но видели все это из-за лесу засевшие там со свежею дружиною Владимир Андреевич и воевода Волынский Димитрий

Женское образование в массе здешнего народонаселения было до последнего времени, как и везде в России, в полном пренебрежении; между тем нигде, может быть, не обнаруживается так ясно настоятельная необходимость в образовании женщины, как на Дону. По условиям казачьего быта, воспитание ребенка исключительно лежит на попечении матери. Выполняя свои служебные обязанности, казак только временно, гостем проживает в кругу своей семьи, пока новая очередная служба не оторвет его от семейства; таким образом, и семья и хозяйство остаются на руках матерей, которые, при отсутствии в них всяких начал воспитания, сообщают детям тот запас суеверия, предрассудков и грубых инстинктов, какой сами вынесли из своего детства. Этого мало; особенные исторические обстоятельства сделали здешний край главным притоном раскола со всеми его бесчисленными сектами. Мужья казаки на службе легко расстаются с своими предрассудками, но возвратившись в свою семью, они опять погружаются в домашнюю среду. Жена чуждается мужа, возвратившегося со службы, семья не станет есть с ним из одной посуды, пока над ним не будет исполнен обряд очищения. Какое воспитание может получить ребенок в этом грубом суеверии, в этой среде слепой привязанности к обрядовой формальности.

Наши дилетанты с плачем засвидетельствовали, что они обманулись в коварной науке Запада Одно из существеннейших достоинств русского характера — чрезвычайная легкость принимать и усвоивать себе плод чужого труда. И не только легко, но и ловко: в этом состоит одна из гуманнейших сторон нашего характера. Но это достоинство вместе с тем и значительный недостаток: мы редко имеем способность выдержанного, глубокого труда. Нам понравилось загребать жар чужими руками, нам показалось, что это в порядке вещей, чтоб Европа кровью и потом вырабатывала каждую истину и открытие: ей все мучения тяжелой беременности, трудных родов, изнурительного кормления грудью — а дитя нам. Мы проглядели, что ребенок будет у нас приемыш, что органической связи между нами и им нет... Читать дальше...

Хорошо сделанная печь должна содержать сколь возможно меньшее количество сырой глины, употребляемой обыкновенно для того только, чтобы плотнее соединить кирпичи. Когда между кирпичами, составляющими печь, лежат толстые слои (швы) глины, то при первой же топке все эти слои растрескиваются и печь получает тысячи мелких скважин, вследствие которых она теряет своя плотность, а вместе с нею и способность сохранять теплоту, сообщаемую ей горением топлива. Кроме того сырая глина не противостоит действию огня и не только трескается, но даже рассыпается. Имея в виду это свойство сырой глины и происходящие от него следствия, должно стараться употреблять ее в возможно меньшем количестве. Этого достигать можно следующим способом. Приготовленный раствор глины нужно класть в дело не иначе, как обильно намочив водою то место, куда глина должна быть положена. Кирпич, приготовленный для положения на раствор глины, должен быть насыщен водою до того, чтобы упавшая на него капля воды не входила в него, а оставалась на поверхности. Когда нижняя постель и приготовленный в дело кирпич будут хорошо насыщены водой, то положенный между ними раствор глины нисколько не потеряет своей влажности и останется таким мягким и уступчивым, как обыкновенно его приготовляют…. Печники наши делают обыкновенно совсем не так. Они, как следует, имеют всегда тряпку, которой, приступая к положению в дело кирпича, они смачивают нижнюю постель, но это делается ими скупо, как бы сберегая воду, которую они дали себе труд принести.

Известны также многие гравюры Голлара, сделанные по собственным рисункам. Весьма редка его гравюра «Кот царя Алексея Михайловича» (1661) с неизвестного оригинала. (Энциклопедия Брокгауза-Эфрона) См. также: Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: Вот однажды пошел кот гулять, а навстречу ему лиса, увидала кота и дивится: «Сколько лет живу в лесу, а такого зверя не видывала». Поклонилась коту и спрашивает: «Скажись, добрый молодец, кто ты таков, каким случаем сюда зашел и как тебя по имени величать?» А кот вскинул шерсть свою и говорит: «Я из сибирских лесов прислан к вам бурмистром, а зовут меня Котофей Иванович». — «Ах, Котофей Иванович, — говорит лиса, — не знала про тебя, не ведала; ну, пойдем же ко мне в гости». Кот пошел к лисице; она привела его в свою нору и стала потчевать разной дичинкою, а сама выспрашивает: «Что, Котофей Иванович, женат ты али холост?» — «Холост», — говорит кот. «И я, лисица, — девица, возьми меня замуж». Кот согласился, и начался у них пир да веселье.

Психология философского творчества — совершенно неисследованная область …Нет ничего обманчивее убеждения в том, что интуиция никогда не обманывает. Эту истину косвенно признают и сами интуитивисты, так как каждый из них убежден в том, что именно он в отличие от других философов (в том числе и интуитивистов) монопольно владеет интуитивно постигнутой истиной. Утверждение, что интуиция является специфическим органоном философии, означает признание принципиальной невозможности научной философии. Но интуиция, на наш взгляд, занимает в философии не больше места, чем в теоретическом естествознании, художественном творчестве или изобретательстве. Читать дальше...

Во всех полках, участвовавших в боях с «великой армией Наполеона», было много чинов, награжденных знаками отличия Военного ордена Св. Георгия. Но многие из этих живых свидетелей победоносной славы русского оружия к исходу 1827 года, как выслужившие свой двадцатилетний срок службы, подлежали увольнению в бессрочный отпуск или в отставку, и, следовательно, должны были разбрестись по всей России, переходя в свое первобытное состояние хлебопашцев и ремесленников и тем, порывая навсегда все связи с войсками, не оставляли никаких живых следов геройских подвигов нашей доблестной армии, пронесшей свои победоносные знамена через всю Европу. Поэтому блаженной памяти Государю Императору Николаю I пришла счастливая мысль ознаменовать своим особым благоволением таких заслуженных воинов гвардейских полков и он повелел учредить из них роту Дворцовых Гренадер. Это повеление было выражено в особом указе от 2 Октября 1827 года.

Россия есть самодержавное государство. Обширность ее, составление из разных языков и обычаев и многие другие уважения сей единый образ правления делают ей свойственным. Тщетны всякие вопреки того умствования, и малейшее ослабление самодержавной власти навлекло бы за собою отторжение многих провинций, ослабление государства и бесчисленные народные бедствия… Боже сохрани, чтоб я тут разумел какую-либо излишнюю вольность, которая под сим невинным названием обращалась бы в своеволие и подавала повод к притязанию на какое либо равенство всеобщее и суще-химерическое. До сего времени никогда нашим нижним классам не входил в голову разврат, подобный Французского мнимого равенства, от того, что каждый из меньшего предпочитал лично добиваться большего. Отпущаемый на волю крестьянин или казенный поселянин старается быть купцом, а разбогатившийся купец чиновником или дворянином. Полезно сии желания оставить в их силе, но затруднять событие их так, чтобы и тут польза государственная вмещалась…

Консервативные элементы русинского галицкого общества все надежды своего спасения перенесли на Россию. Они надеялись, что российский государь в самом скором времени отымет Галицию от Австрии как отторженную часть своего наследия, и в этих надеждах проповедовали возможное сближение с культурой и языком официальной России. Под впечатлениями погрома австрийских войск под Кенигрецом в 1865 году львовская газета «Слово» — орган этих консерваторов-«москвофилов», как их называли, — выступила открыто с таким новым политическим исповедованием: доказывала, что галицкие русины один народ с великороссами, а украинский язык — только разновидность «русского языка», отличающаяся лишь выговором: зная правила произношения великорусского языка, галицкий русин может «в один час» научиться говорить на нем: и нет собственно никаких русинов — есть один только «русский народ», от Карпат до Камчатки: поэтому нечего хлопотать над созданием народной украинской литературы, раз есть готовая русская, т. е. великорусская литература.