На гроб Алексея Ивановича Введенского

На гроб Алексея Ивановича Введенского.

Тяжело провожать в могилу человека, с которым связывают долгие годы взаимообщения, взаимопонимания и совместной работы на одном общем деле. Но, говоря последнее "прости" Алексею Ивановичу Введенскому, мы испытываем тем большую тяжесть, что знаем его незаменимость не только для "Московских ведомостей", но и для того русского дела, которому мы совместно служили.

Почивший принадлежал к тем людям, которые развивают и отстаивают русские основы во всеоружии развитой мысли, в обладании всем научным знанием, всей культурностью, которые необходимы для того, чтобы вполне сознавать высоту наших идеалов и дела, нами отстаиваемого. Таких людей в настоящее время немного. Им трудно вырабатываться в эпоху господства разгулявшейся улицы, когда все решает не ум и знания, не чуткая совесть, а зычный крик и крепкий кулак. Тот небольшой слой избранных, по выработке, людей, к которому принадлежал Алексей Иванович, почти не пополняется, и каждый выбывший из строя остается незаменимым.

Но покойный обладал не только высокой выработкой: он еще труднее заменим по личным огромным способностям, глубоким и разнообразным, по редкой трудоспособности, по всему тому сочетанию духовных свойств, которые дали ему возможность явиться первоклассным публицистом, соединяющим в себе ученого, критика и проповедника. В этом отношении "Московские ведомости" могут гордиться тем, что именно благодаря сотрудничеству в них А.И. Введенский получил широкую возможность и побуждения так разносторонне развить данное ему от Бога богатое содержание сил.

В середине 90-х годов он был еще совсем молодым ученым, подававшим блестящие надежды. Посланный Московской Академией за границу, он изложил свои впечатления и наблюдения в живой и интересной работе "Западная действительность и русские идеалы". Эта работа возбудила внимание редакции "Московских ведомостей", и с 1897 года Алексей Иванович стал постоянным сотрудником газеты. Это совершилось тем легче, что многогранность духовного содержания уже давно повлекла молодого ученого, кроме непосредственной его специальности - философии, в область литературы и соприкасающегося с ней драматического искусства. Литературу он изучал уже давно, а к концу жизни стал в ней редким специалистом. Хорошо изучил он и театр. Занятия литературой расширили область его чтения и на историю вообще. С этим оружием он скоро выработался в выдающегося публициста.

Ныне под публицистикой понимают больше участие в мелкой борьбе партий, в прикладной политике. Не в этом смысле мы называем А.И. Введенского публицистом. Крепко стоя за русские идеалы, за русский исторический строй, он в текущую политику не любил мешаться. Он был созданием того времени, когда понимали, что ценность политики всецело зависит от уровня культурного развития общества. Быть преданным великому идеалу, уметь стоять за него, понимать способы его осуществления в жизни могут лишь люди развитые, и это особенно относится к нашим историческим идеалам, которым приходится выдерживать такую страшную борьбу за существование. Тут одно "направление" не поможет: нужно знание, развитость, культурность. Посему-то величайшая задача истинного публициста состоит не в партийной борьбе, не в отстаивании мелких мер текущего дня, а в выработке умов. В этом-то смысле А.И. Введенский и создал себе своеобразное выдающееся положение публициста.

Мы не касаемся его деятельности как профессора, как ученого. Говорим о публицисте, о писателе, вырабатывавшем умы и миросозерцание общества. Философ по специальности, человек с большим художественным чутьем, он в области критики философской и художественной никогда не переставал быть наблюдателем русской души, русской совести. В художестве слова перед ним раскрывалась русская история, русская общественность, борющиеся настроения и создаваемые ими идеи и практика, все запросы русской жизни. Их освящение пред читателями производилось у него с глубоким, тонким анализом и с огромной эрудицией, поражающей наше время. Нам нет надобности напоминать читателям особенности его манеры писать. Он никогда не соблазнялся внешними приманками легкого слога. Он старался быть понятен и был понятен в самых сложных вопросах. Но он требовал, чтобы и читатель стоял на высоте этих вопросов по своему вниманию к ним. Он оставался всегда - публицистом-профессором, хотя, где нужно, давал яркие образы излагаемого, критикуемого и защищаемого.

Обращаясь постоянно в сложной области жизни и не спускаясь до мелкой политики, но освещая ее вопросы анализом создающих ее идей, доводя сознание читателя до тех основ, которых голос только и способен оправдывать или осуждать частные проявления общественной и политической жизни, А.И. Введенский делал в наше бедное время, быть может, наиважнейшее дело, - хранил в обществе священный огонь высокого развития для лучшего будущего.

Эпоха 80-х и 90-х годов, которая, казалось, ставила Россию на дорогу сознательного осуществления своих исторических идеалов, была очень скоро подорвана пыльными вихрями псевдо-освободительства, вторжением полуграмотного якобинизма в область, где решение может принадлежать лишь умам высшим, избранным. Эта буря, как вторжение варваров, подорвала у нас множество культурных очагов, задержала и почти прекратила развитие общества. Тяжело работать в такое время, но А.И. Введенский умел и завоевать себе внимание лучшей части общества, и, умирая, оставил по себе богатое наследие мысли, которое не исчезнет с ним, а будет и после его смерти развивать умы, готовя их к лучшему будущему, когда эпоха варваров сменится эпохой Возрождения.

Богатое наследие культурно развитой мысли оставлено им и как профессором в умах целого ряда поколений его слушателей студентов. Заложенное в их души, конечно, созревает в них под влиянием умственного и житейского опыта и скажется в свое время в продолжателях его дела. Но он и как публицист оставил огромное литературное наследство, которое будет поддерживать дело его жизни в умах множества читателей, освещая для них и наше время с его борьбой направлений, и будущее с его светлыми надеждами. Он ушел от нас в лучший мир, но его наследие остается с русским обществом, с деятелями Православной Церкви, с деятелями возрождения русской мысли, с деятелями осуществления Русским народом его духовного содержания, ныне придавленного мелкой политической борьбой.

Он сам сходит в могилу, но труд его жизни остается с Россией, будет продолжать действовать, и когда наступит время возрождения русской культуры, она занесет его в свои исторические скрижали, как одного из крупнейших деятелей, подготовивших возможность этого возрождения.

"Московские ведомости" № 48 (27 февраля), 1913 г.