Начала работу комиссия по чистке кадрового состава Института Маркса и Энгельса

Возобновление работы ИМЭ перенесли на 25 февраля, затем на 5 марта. Переносы были вызваны тем, что шла интенсивная подготовка к чистке личного состава. Процессом должен был руководить новый заместитель директора И.П. Товстуха: в 1922-1931 гг. - помощник Сталина, заведовал его секретариатом и секретным отделом ЦК, а в 1930-1931 гг. - заместитель директора Института Ленина. Руководящие указания И.П. Товстуха получил от Сталина уже 14 февраля. Встреча в кремлевском кабинете продолжалась с 17 час. 40 мин. до 17 час. 55 мин. 

Во второй половине февраля всем работникам ИМЭ были розданы анкеты с 50 вопросами на четырех страницах. В ответах следовало сообщить сведения о социальном происхождении, политических взглядах, членстве в партиях, родителях, бабушках и дедушках, жене или муже, родственниках, находящихся за границей, об отношениях с Рязановым, научной и общественной работе и т.д. На основе анкет составлялись справки на каждого сотрудника, а также статистические сводки. К 27 февраля был подготовлен общий список 287 сотрудников ИМЭ.

Вначале Товстухе был передан "Список сотрудников ИМЭ, дальнейшее пребывание которых нежелательно". В нем значились 22 наиболее близких Рязанову человека. В конце февраля он направил список 22 иностранцев, работавших в ИМЭ, в секретариат Исполкома Коминтерна с просьбой проверить и их политические взгляды. В письме руководителя секретариата И.А. Пятницкого от 2 марта 1931 г. этим людям были даны краткие политические характеристики, вполне благожелательные, хотя иногда отмечались различные отклонения от ортодоксии, в частности в сторону анархизма.

24 февраля 1931 г. И.П. Товстуха передал в ОГПУ Г.Е. Прокофьеву списки сотрудников ИМЭ, чтобы проверить их благонадежность, а 2 марта в различных подразделениях ОГПУ началась проверка. В результате сведения ОГПУ оказались в распоряжении члена коллегии ОГПУ Я.С. Агранова, который с начала 1920-х гг. специализировался на "усмирении" нелояльных власти представителей российской интеллигенции. Он вошел в состав "Комиссии ЦКК и РКИ по проверке и чистке сотрудников и служащих Института К. Маркса и Ф. Энгельса" вместе с Товстухой, Ройземаном (председатель), Пшеницыным, Цельманом. На заседаниях комиссии присутствовали также новый директор В.В. Адоратский, секретарь партийной ячейки и ассистент при дирекции Ф.Ф. Козлов, председатель месткома В.Н. Максимовский, помощник директора Иванов, представитель Фрунзенского райкома ВКП(б) и принятые после ареста Рязанова на работу в ИМЭ Ангаров и Юдин. Решающее слово в определении их судеб всегда оставалось за Я.С. Аграновым. Заседания комиссии состоялись 4, 5 и 20 марта 1931 г.

---

4 и 5 марта комиссия определила свое отношение к 243 сотрудникам, а 20 марта в административном порядке решала вопрос о заявлениях некоторых из них с просьбой оставить в институте (примерно 40 человек - "низших служащих" и тех, кто был принят на работу накануне чистки). Из 243 сотрудников 131 уволили. Формулировки звучали по-разному. Для беспартийных (их было 109) - "снять", "уволить"; для членов ВКП(б) (22 из 44) - "откомандировать", иногда в распоряжение ЦК. Причины увольнения: близость к Рязанову, его рекомендация при приеме на работу, поддержка его действий или же пассивная позиция, принадлежность в прошлом к меньшевикам, эсерам, кадетам, к оппозиции ВКП(б), к анархистам, непролетарское происхождение, компромат, имеющийся в ОГПУ, пассивность в общественной работе, неортодоксальность взглядов иностранцев и т.д. Наиболее близкие к Рязанову и политически неблагонадежные сотрудники ИМЭ были уволены "по II категории", т.е. лишались права работать по специальности (таких было 11 человек). После проверки благонадежности 110 сотрудников были оставлены в институте, 22 получили это право условно: их благонадежность подлежала дальнейшей проверке.

---

Пример записи в протоколе по кандидатурам С.Л. Сениловой и Е.Ф. Шестаковой: "Сенилова Сусанна Львовна; 1887 г.р., происхождение купеческое; образование высшее; б/п; научн. сотр. по иностранному издательству; до ИМЭ переводчица ИККИ; в ИМЭ с 1923 г. Пред. месткома: "Относительно нее в политическом отношении никаких сомнений не было. Она считается самой лучшей расшифровщицей рукописей Маркса и Энгельса. Работник хороший. В общественной работе принимает небольшое участие, возможно потому, что у нее тяжелые семейные условия. Мы считаем, что ее можно оставить. Я говорю о ней с точки зрения ее хорошей технической квалификации, но ее купеческое происхождение и общественная работа можно сказать довольно слабые". Секретарь ячейки: "По нашим сведениям, она настроена антисоветски". Т. Агранов: "По нашим сведениям, она настроена антисоветски". - Снять. Комиссия считает дальнейшее пребывание в ин-те в такой ответственный момент недопустимым ввиду ее антисоветских настроений. Прим.: В старой анкете, ранее поданной в ИМЭ, указано купеческое происхождение. В новой анкете, затребованной новой дирекцией, изменила его на "дочь служащего". Шестакова Евгения Федоровна; 1874 г.р.; дочь торговца; образование высшее; б/п; до 1914 г. член РСДРП; научн. сотр., до ИМЭ была зав. детсадом об-ва политкаторжан. Пред. месткома: "Старая меньшевичка". Секретарь ячейки: "Меньшевистская идеология. Совершенно чуждый человек". - Снять" (РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 44. Л. 1, 25).