Социализм развивался правильно, пока во главе его были социал-аристократы, т. е. прирожденные капиталисты, организаторы трудового общества

26/8.IV, 8 ч. утра. Странствуем по пустыне времени как отдаленные предки странствовали по пустыне пространства: на каждом шагу что-нибудь неведомое, опасное, иногда чудовищное. Первобытная грызня за существование. Люди-звери вместо людей-братьев. А еще так недавно и пустыня времен была культурно заселена племенем на тысячи, на десятки тысяч верст кругом. И завтра... через месяц, и через год вы могли быть уверены встретить по любому направлению, как в пространстве, — мирный, обеспеченный порядок, всюду благосклонный прием и, в пределах вашего кошелька, все виды счастья. Разве это не сама справедливость, когда человек оценивался именно его кошельком, т. е. суммою труда, им или его предками вложенного в общество. Неужели справедливее теперешний порядок, когда сильный без разговоров раздевает слабого, снимает с него всю собственность, как охотник шкурку с пушного зверя?
В старом порядке кроме кошелька, в виде небесного корректива к нему, было еще Христово имя, оценивавшее человека не содержанием кошелька, а пустотой его. «Кто голоден, кто жаждет, кто в темнице, кто в больнице, тот и есть ближний, и ради имени Христова я обязан раздеть себя». Не ближнего, а себя в пользу ближнего. И этот великий корректив все же действовал, боролся с одичанием сердца.
Я не знаю, долго ли мы останемся в новом строе, т. е. в расстройстве древнего, органического порядка. «Товарищи» разрушают единственный благодетельный вид социализма — социализм-аристократизм, заменяя тончайшее органическое строение общества мертвым механическим. И организм-машина, но вся сотканная из парадоксов: из воды, белка, масла, чуть-чуть угля, фосфора, железа, натрия, кислорода и электричества. Что-то невероятное, но оно-то и есть действительность. Мы не знаем, что такое вода, белок, жир, уголь, фосфор и т. д. Может быть это не плоть, а дух или отдельные духи, т. е. боги. Общество живое подобно живому телу — должно слагаться игрою живых стихий, а не по топорному плану каких-то недалеких фантазеров. Социализм развивался правильно, пока во главе его были социал-аристократы, т. е. прирожденные капиталисты, организаторы трудового общества. Социализм гибнет теперь, когда органами смерти овладели социал-демократы, дилетанты социализма, неудачники — как все дилетанты. Как неудачники?!! — вскричат сто тысяч горланов, — это ли не удача, что мы захватили власть в величайшей империи мира? И такую власть, что никто пикнуть не смеет? Такую власть, что вы сами, г. писака, трепещете, доверяя свои мысли интимному дневнику? — Да, отвечу я сотне тысяч насильников: именно это и то обстоятельство, что «никто пикнуть не смеет», и составляет ваше банкротство. Ведь и при Павле I, и при Аракчееве, и при Бироне, при Иване Грозном, никто пикнуть не смел. Ужели же те эпохи можно назвать удачными? Сокровище народное — свободу, нажитую долгими веками, расхитить не трудно, как миллион, брошенный на дороге, но разве это «удача» в приличном смысле слова? «Подождите, мы введем идеальный порядок, когда не будет ни богатых, ни бедных, ни счастливых, ни несчастных». Не знаю, будет ли это вообще и будет ли лучше прежнего, но главное: докуда же ждать? Второй год революции и сплошное разрушение, грабеж, дележ, кутеж, похабная сдача победителю и насилование слабых сильными. Впереди ужасы тридцатилетней войны, голодная смерть, людоедство... Если не выручит какое-нибудь чудо... Боже Отец небесный! Пошли это чудо! Избави нас от глада, губительства, огня, меча, нашествия иноплеменных, междоусобныя брани.