Фон Шпет — Гуссерлю

Москва, Б. Царицынская, 7 1914IV.21.(V5).

Глубокоуважаемый господин профессор!

Я знаю, что отнимаю у Вас много дорогого времени моими письмами, недоразумениями и плохим немецким, но Вы также знаете, как дороги для меня Ваши слова и суждения, и Вы мне это извините!

Я искренне признателен Вам за Ваше подробное разъяснение моих недоразумений. Проблема феноменологического Я стала для меня, я думаю, интересной, только я не собирался дискутировать об этом с проф. Лопатиным, ибо это было бы совершенно бесполезно. Мои недоразумения в отноше нии “истинно абсолютного” проистекали, возможно, оттого, что я до си пор недостаточно прояснил для себя вопрос о роли феноменологического времени: я не сомневаюсь, что эйдетический континуум должен иметь свою форму, которая в определенной степени является коррелятом и аналогом объективного времени, но насколько название “феноменологичекое время” находит здесь свое оправдание мне не ясно, ибо, с одной стороны, из феноменологического времени должны быть исключены такие существенные временные моменты, как “начало” и “конец”, а с другой стороны, примеры некоторых эйдетических наук — чистой математики, чистой логики и т.д. — не нуждаются во времени, несмотря на то, что в каждой из них можно найти ему аналог, например в форме прогрессии, в понятии асимптоты и касательной, в форме саморазвивающегося сорита и т.д. - но можно ли здесь говорить о математическом или логическом времени?

Вопрос о конкретности (соответственно абстрактности) смысла в ноэме, я полагаю, сейчас мне ясен, потому что я осознал источник моих недоразумений. Я подходил к этому вопросу с другого конца. Уже совокупная ноэма, очевидно, является некоторой абстракцией, точно так же как и каждая “часть” целого есть некоторая абстракция (“несамостоятельность”), и несмотря на то, что речь всегда идет о “меньшей” или “большей” [степени конретности-абстрактности], все-таки я думаю, можно принципиально “часть целого” рассматривать как “конкретное”. Смысл есть принципиально нередуцируемый “остаток” целого ноэмы, и в этом значении я разумел его конкретность. Выполнение до уровня совершенной полноты является не только выполнением в смысле ступеней ясности, но также в смысле, мотивации соответствующей смыслу как таковому. Однако можно ветретить случай, когда чистое “как” определенности (reine “Wie” der Bestimmung) приобретет “большую” конкретность через мотивацию (без изменений по степеням ясности), Я счастлив, что Вы разрешили посвятить Вам мои геттингенские труды. Отказ со стороны Вашей супруги <не> огорчил меня, я боялся, не была ли моя просьба нескромной... может быть, это было “слишком” по-русски... но все же сердечно и искренне!

Мои сердечные приветствия Вашей жене!

Ваш преданный и благодарный

Г. фон Шпет