Болен я всегда, вот уже 20 лет, но заниматься мне это не мешает

5 июня 1891 г. Опт. п.

Не 5 и не 7 строк, как вы желаете, а 75 000 написал бы я вам, дорогой и милый, добрый Василий Васильевич!.. Если бы не был так слаб... Болен я всегда, вот уже 20 лет, но заниматься мне это не мешает, кроме некоторых дней особого изнеможения или уныния. (Вот и теперь я в таком состоянии)... Мыслить и сочинять, читать серьезное не могу; но для письма, и тем более вам, всегда найдутся силы... Поэтому не болезнь была причиной тому, что вы долго не получали от меня вестей, а ваши собственные распоряжения... Тотчас после вашего последнего письма я вам ответил в Елец, потом послал вам туда же 3 экз. моего "Сборника" и столько же брату вашему в г. Белый. Сверх того я в Елец же недавно послал еще одно вам письмо с деловым вопросом: не желательно ли вам место при одной из московских гимназий? У меня "есть рука" по мин. народн. просвещения, и я могу, по крайней мере, "попытать счастия". Удастся - хорошо, не удастся - ваше положение не ухудшится...

Статью вашу обо мне (от которой, конечно, я в восторге!) не осмелился возвратить вам, несмотря на то что заметки к ней давно готовы; ибо вы сами не велели возвращать ее до востребования... Куда вы уезжаете, вы мне не сказали; а все посланное мною вам в Елец, разумеется, лежит там, на почте, и будет возвращено мне, если вы немедленно не напишете в почтовую елецкую контору, чтобы вам все выслали на ваши Воробьевы горы...

"Обижаться" же мне на вас не только не за что, но так как монахи приучили меня в самом деле часто молиться, то я каждый день (иногда и не по разу, а чаще) молюсь, чтобы вы не переменились ко мне и не оставили бы меня на краю могилы без вашей поддержки и без ваших (неслыханных еще ни от кого другого) утешений... Какое тут "негодовать" или "сердиться"! Тут надо свечки ставить или песни петь бравурные... Простите, что сегодня больше не могу ни слова написать... Изнемогаю и телом, и духом... Отчасти и от африканской жары...

У меня гостит теперь молодой доцент моек, университета Анатолий Александров (27 лет), друг и ученик мой... Он до того восхитился вашей статьей и вашими письмами, что если бы не это письмо ваше, извещающее, что вы под Москвою, то он непременно бы заехал к вам, в Елец знакомиться... (Он едет к родным в Белев).

Боже! Доживу ли я до того, чтобы видеть вашу статью оконченной и напечатанной! Варваре Дмитриевне мой искренний поклон с просьбой не "ревновать" ко мне и не мешать вам мною, грешным, заниматься!

Обнимаю вас крепко.
Ваш К. Леонтьев.