Какое образование требуется современностью от русского правоведца?

КАКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ТРЕБУЕТСЯ СОВРЕМЕННОСТЬЮ ОТ РУССКОГО ПРАВОВЕДЦА?

РЕЧЬ,
произнесенная, в торжественном собрании
ИМПЕРАТОРСКОГО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА,
доктором Прав, ординарным профессором Юридической Энциклопедии
и Государственного Права,
Петром Редкиным


15-го Июня, 1846 года.


… «Все минется, одна правда остается».

Сознаем же эту правду современною наукою. Сознаем современную жизнь, в которой скрывается эта правда! Сознаем себя самих, и будем действовать в духе этого сознания на поприще правды, как истинные правоведцы Русские!

Сознание, основанное вообще на науке, состоит в том, что называется научною деятельностью.

Научная деятельность необходимо представляет сама в себе такое постепенное развитие: она состоит 1) в человеческом познавании вообще, в познавании первоначальном, в уразумении, в понимании разума вещей, мысли, лежащей в бытии и развивающейся в событиях, в сознании идеи, истины; 2) в познавании проявления этой идеи как в природе, так и в человеке; и 3) в воспознавании познанного человечеством.

Первую научную деятельность назвать можно философскою, вторую – историческою, или положительною, а третью – филологическою. …Они …все вместе составляют единое целое, которого они суть только ступени.

Если Философию рассматривать вообще как человеческое мышление, то она является тождественною с наукою вообще.

В этом смысле Философия есть наука, заключающая в себе верховное начало для всех отдельных наук; в этом смысле она может быть названа основною наукою, а, следовательно, стать основою общего образования.

Так понимает Философию современность, и это понятие есть плод современной же Философии.

Следовательно, Философия хотя и обнимает собою всю область человеческого ведения, но представляет особенную систему. Называя главные ступени ее развития частями Философии, и принимая их за отдельные философские науки, мы получим:

1) Логику, которой предмет есть человеческое мышление о самом мышлении;

2) Философию природы, или мышление о внешней, немыслящей природе;

3) Философию человека, или мышление о мыслящем человеке.

Последняя часть подразделяется на Философию человека в отдельности взятого, Философию человеческого общества и Философию человечества, т. е. человеческое мышление о человеке, о человеческом обществе, о человечестве. Каждый человек представляется существом природным, или животным, существом самопознающим и существом нравственно-свободным, и потому Философия о человеке делится на Антропологию, Феноменологию и Психологию.

Человек становится истинно – свободным в обществе. В нем осуществляется истинная свобода, а именно в праве, в нравственности и в общественных союзах. Философия человеческого общества, или Философия правды делится потому на Философию права, на Нравственную Философию и на Общественную Философию, т. е. человеческое мышление о праве, о нравственности и о союзах общественных.

Общественный союз является родственным, гражданским и государственным. Последний представляет или внутренний союз государства, или внешний союз государств или обнимает все человечество. Человеческое мышление о человечестве, развивающем свою нравственную свободу во времени и в пространстве, есть предмет Философии Истории.

Человеческое мышление о чувственном, природном выражении мышления есть предмет Эстетики, о выражении мышления в естественных верованиях – предмет Философии религии, о выражении мышления в форме мысли – предмет Философии.

Этим достаточно определяется, с одной стороны, отношение Философии в науке вообще, с другой, - понятие и состав самой Философии и соотношение отдельных наук. <…>

Верховное начало Философии, как мы видели, есть человеческое мышление, которое, саморазвиваясь, постигает, что человек есть существо мыслящее, ибо мышление составляет сущность человека; что мыслящее существо есть вместе и свободное существо, ибо и свобода составляет сущность человека. <…>

… «Познай самого себя», - это мудрое изречение Дельфийского оракула вечно будет отзываться в душе человека, вечно останется для него существенным требованием, ибо оно касается и его самого, и мира его окружающего и им познаваемого. Познать самого себя не значит уразуметь свою личность, но познать человека вообще, а, следовательно, и общество человеческое. Познать самого себя значит уразуметь вообще и человеческое мышление, и предметы, ему принадлежащие.

Вот почему, в наше время, сперва на Феноменологию смотрели как на ключ ко всей Философии, а потом, совершенно последовательно, стали очеловечивать и всю Философию. Вот почему под Философией, под наукой вообще, разумеют развитие человеческого мышления. <…>

Каждая философская система, входящая в состав Истории философии, представляет ступень, на которую взошла Философия в известное время, снявши в себя все предыдущее философское мышление и развивая его далее…

Итак, Философия одна, как одно мышление человечества... Наука есть нечто всеобщее, а потому достояние всех народов, всего человечества. Не смотря на все особенности той или другой философской системы, чрез всю Историю философии проходит одна и та же нить, одни и те же основные истины. Каждая философская система вырабатывает особенное начало, которое является ступенью развития всей Философии. Говорят о философии Восточной и Западной, Индийской и Китайской, Греческой и Римской, Немецкой, Английской и Французской, Языческой и Христианской, недавно даже стали говорить о философии Католической и Протестантской; но действительно есть между ними различия, то частию они объясняются необходимым ходом исторического развития самой Философии, или тем, что тот или другой народ особенно обратил свое внимание на ту или другую сторону предмета, частию же эти особенности не существенны, касаясь только поверхностно самой сущности. Все прочие особенности представляют именно то, что не есть Философия. В Истории философии, как в науке, те только особенности могут иметь месть, которые условливаются самою наукою.

Следовательно, философские системы не противоположны, а только различны и при том так, что это различие не только допускает, но требует того единства, вследствие которого каждая из философских систем, в истинном смысле этого слова, представляет собою только ступень, на которой в данное время стоит человеческое мышление. Нельзя говорить безотносительно о ложности той или другой философской системы; можно только сознавать, что в ней нет соответственно специального, но ничего почти особенного…

В заключение, говоря вообще о Философии, мы должны признаться, что философское образование еще не довольно нас проникло. Мы не можем еще пока похвалиться тою истинно - научною деятельностью, которая всегда есть плод Философии. Все наши сведения как-то мало между собою соединены внутреннею связью, не глубоко коренятся в общих началах, не могут вынести полной философской критики. Жизнь наша не представляет полного отражения внутреннего нашего сознания; напротив, мы часто двоимся в жизни теоретической и практической, частной и общественной. Мы не свыклись с основною мыслью Философии, что для естественного человеческого ведения истинно только то, что вместе оправдывается и разумом, и историей, и природою, и опытом; что становящееся, живущее и есть истина. Мы любим или плавать без компаса, без руля и без якоря, в океане отвлеченной от жизни науки, или же погружаться во все мелочи грубой эмпирии, которую мы называем жизнью. Наука и жизнь у нас разъединены. Мы еще не можем вполне уразуметь, что философская и положительная деятельность снимается в единстве высшего понятия о науке; что философия и положительные науки имеют одно и то же содержание, одну и ту же методу, одно и то же начало; метода и предмет заключается в человеческом мышлении, которое развивается и в науке и в жизни.

И между тем, таково истинное соотношение между философскими и положительными науками, высказанное современностью.

Положительные науки, если они являются науками в самом деле, не останавливаются на познании частностей явления, но ищут в них всеобщих законов, и, таким образом, из частностей вырабатывают мысль; освобождая ее от всего того, что является непосредственно данным мышлению, они приготовляют материал для Философии и, следовательно, сами снимаются в Философии. С другой стороны, положительные науки побуждают Философию развиваться далее, требуя от нее, чтобы она не останавливалась на общностях, но переходила к частностям, ибо если всеобщее не срастется с частностями (не станет конкретным), то останется пустым, неопределенным, безжизненным, отвлеченным (абстрактным).

Таким образом, Философия обязана своим развитием положительным наукам, а положительные науки обязаны Философии тем, что она дает их содержанию существенную, свободную форму мысли, и вместе оправдывает необходимость этого содержания не внешним только образом, как чего-то извне данного, чуждого для мыслящего существа, но внутренним образом, как усвоенного разумом, ему уподобленного.

Итак, философское и положительное направление не противоположны, но едины, не тождественны, но различны. Всякая наука, в отдельности рассматриваемая, может быть и философскою и положительною.

Философскою она бывает тогда и востолько, когда и восколько она заключает в себе всеобщую мысль. <…>

Свое начало политические науки заимствуют из Философии, а именно из Философии человеческого общества, или права, которого начало есть истинная (нравственная) свобода. <…>

…Естественные науки представляют и сами по себе отдельную отрасль наук, которых совокупность называют Естествоведением.

Естествоведение, в обширном смысле слова, имеет своим предметом внешнюю природу. Следовательно, во главе всего Естествоведения стоит та философская наука, которая называется Философию природы. <…>

Слава же сознающим значение нашего университета для России и действующим в духе этого сознания! Слава его основательнице, дщери Великого Петра!! Слава его АВГУСТЕЙШЕМУ ПРЕОБРАЗОВАТЕЛЮ!

---