Когда вся братия, не подозревая ничего коварного со стороны своего имяборного начальства, отдыхала, была сделана внезапная высадка солдат

13 июня в полдень, когда вся братия, не подозревая ничего коварного со стороны своего имяборного начальства, отдыхала, была сделана внезапная высадка солдат, которые с ружьями и штыками заняли св. ворота и расставлены во всех проходах, и на колокольне, все другие монастырские ворота были заперты, перепуганная насмерть братия, зная, что хотят забрать монаха Иринея и еще некоторых из братии, подняли плач и шум, зазвонили в колокола для сбора братии. Сбежавшаяся к св. воротам со всех сторон братия, к ужасу своему увидала, что во святых воротах стоят с ружьями и штыками солдаты в четыре ряда, а иеродиакон Иулиан был залит кровью, ему один солдат штыком разбил затылок, и еще нанес ему несколько ударов по плечам и спине, пока тот не свалился. А другой солдат схватил монаха Георгия за бороду, и со всею силою рвал ее, а другие солдаты наносили кулаками побои, по чем попало, а потом пхнули его на стоявшего тут греческого солдата, который подставил штык, но чудом промысла Божия, Георгий не попал на штык, и этим только и спасся от угрожающей смерти. На вопрос братии: "Чего вы хотите сделать и зачем с оружием в руках зашли в монастырь?" – солдаты приставили штыки монахам к груди, крича: "Разойдитесь, а иначе всех вас поколем". Монахи, открыв свои груди, говорят: "Колите, мы смерти не боимся, но за что вы будете нас колоть и что вам тут нужно? Мы день и ночь молимся за здравие Его Величества и Его христолюбивого воинства, а вы приехали колоть нас, Спасибо вам, с нами и турки этого не делали, что вы сегодня сделали. Жалко только, что вы с японцами так энергично не поступили, как поступили сегодня с нами, мирными иноками". Тогда командир роты Александр Городицкий сказал: "Успокойтесь и разойдитесь, братия, мы ничего вам делать не будем, нам доставили письмо, в котором пишется: монастырь и все в нем обольем керосином, и потом, разграбивши кассу, ризницу, зажжем его, а сами разойдемся кто куда! Вот ввиду этого мы и решили занять посты в монастыре, чтобы спасти его драгоценности". Удивленная братия такою наглой клеветой своего игумена и его единомышленников, попросила это письмо: "Дабы можно было разыскать виновников этого зла, ибо мы сами только и заботимся о том, чтобы спасти обитель нашу". – "Письмо на пароходе" – ответил капитан Городицкий. – "В таком случае позвольте нам поехать на пароход", но капитан и от этого уклонился, сказал: "Я затерял его". – "А, затерял, значит у вас ложь, а не письмо, и это очевидно из того, что вы, не предупредив братию, по-разбойнически напали на монастырь, когда братия отдыхала, навел на братию страшную панику, произвел шум, смятение в братии, сделал кровопролитие, нанес побои и оскорбления братии, позор и бесчестие обители нашей, чего не приходилось читать и в истории, и если, что подобное и было тогда, то оно было во времена гонения на христианство. В настоящее же время мы все именуемся православными христианами и братиями о Христе Иисусе Господе нашем. И вина наша только в том, что мы не соглашаемся хулить Имя Божие". Сказав это, братия разошлась по кельям, навзрыд плача о бедствиях, постигших обитель и о расстройстве духовного мира братии, благодаря козням и наглой клевете игумена-имяборца и его помощников.

После сего явился наместник Иоакинф, указывая места для занятия постов для караула, которых насчитывают всех 16 постов. Солдат расставили на часы, и сейчас стоят в полном боевом снаряжении с заряженными ружьями. Мирная обитель наша благодаря козням нашего игумена Мисаила, превращена в военный лагерь, солдаты шумят, наполняя воздух обители дымом махорки, бряцанием оружия, всевозможными наигрываниями военных сигнальных рожков, пронзительными выкрикиваниями: "Здравия желаем ваше Высокоблагородие" и т. п. военных действий, каждую минуту расстраивающих сосредоточенный дух иноков-молитвенников. В поздний вечер один из монахов нашей обители не по разуму ратующий с игуменом против Имени Божия, монах Митрофан Тихомиров, в присутствии монаха Савватия часовщика, монаха Феодора трапезаря и монаха Маркела Скитского сказал: "Пятнадцать человек подписались на письме о том, чтобы, разграбивши кассу, ризницу и сжечь монастырь". Почему 14 июня братия исповедников Имени Божия подали прошение Генеральному Консулу господину Шебунину, прося полученное им угрожающее письмо дать нам, а мы, разыскавши злодеев, предадим их законному суду и делу конец. На это консул сказал: "Нужно судить тех иеромонахов, которые позволили себе выйти в епитрахилях с крестами и иконами в руках". – "Они сделали это в испуге, увидав без всякой причины вооруженных ружьями со штыками солдат, думали, что они пришли нас колоть и расстреливать", – сказал монах Ириней. – "Мы бы вас не тронули" – сказал консул. – "А почему же вы, не предупредив братию, расставили везде солдат, и на колокольне, и заняли все проходы, а капитан заявил всей братии, что получено угрожающее письмо, в котором говориться: обольем монастырь керосином и, разграбивши кассу и ризницу и, зажегши его, уйдем кто куда?" – На это консул сказал: "Такого письма не могло быть". – На это Ириней сказал: "При свидетелях сказано, я достоверно знаю, что под этим письмом подписалось пятнадцать человек, чтобы разграбивши монастырь, сжечь его, почему прощу Вас обратить на эту уголовную клевету ваше внимание, и дать нам это письмо, а мы разыщем пятнадцать человек, виновников этого дела и предадим их уголовному законному суду, а, если этого не сделаете, то мы подадим жалобу правительству о вашем ложном одностороннем действии". На это консул ничего не сказал, и письма не дал, чем и выясняется, что все возводимое на братию есть наглая клевета и ложь. /.../

Все вышеизложенное свидетельствуем собственноручными подписями и иноческим словом и готовы удостоверить клятвенно, полномочные от братии Русского на Афоне св. Пантелеймонова монастыря, записавшихся в Союз Архангела Михаила исповедников Имени Божия в числе более девятисот человек.

Духовник, иеромонах Сила Ершов,
Духовник, иеромонахПонтий Непиющий,
Духовник, иеромонах Имеретий Рощин,
Духовник, иеромонах Гиацинт Еременко,
Духовник, иеросхимонах Николай Иванов,
Духовник, иеромонах Федим Еременко,
Духовник, Монах Ианнуарий Гробовой,
Иеромонах Филарет Белоконь,
Иеродиакон Игнатий Митюрин, Монах Ириней Цуриков,
Монах Манассия Зенин,
Монах Филипп Ершов.

Рукопись. НИОРРГБ. Ф. 765. К. 4. Д. 29.1913 год.