О чем, думаете вы? Непосредственно о Мендельзоновом «Федоне», о душе и теле. «Федон»,— сказал он

Первое известие о «Письмах русского путешественника» появилось 6 ноября 1790 г., когда Карамзин разослал на особом листке при «Московских ведомостях» объявление об издании «Московского журнала»: «Один приятель мой, который из любопытства путешествовал по разным землям Европы — которой внимание свое посвящал Натуре и Человеку преимущественно перед всем прочим, и записывал то, что видел, слышал, чувствовал, думал и мечтал — намерен записки свои предложить почтенной Публике в моем Журнале, надеясь, что в них найдется что-нибудь занимательное для Читателей». Т.о., выступая в роли издателя нового журнала, Карамзин намеревался поместить свои записки в качестве журнальной статьи, не открывая своего авторства. Впервые «Письма русского путешественника» появились на страницах «Московского журнала» (1791 — 1792) и «Аглаи» (М., 1794—1795). До переезда границы Карамзин указывает даты по календарю юлианского летосчисления (т.н. «старому стилю»), в пограничной области дает двойные даты, а затем переходит на принятый в Европе грегорианский календарь. Разница между русской и европейской системой календарного исчисления в XVIII в. составляла 11 суток.
Мейсен, июля 13

\...\

Я сел на дороге и дождался почтовой коляски. У меня было довольно товарищей; между прочими магистер, или деревенский проповедник, в рыжем парике и двое молодых студентов, лейпцигский и прагский, который сидел подле меня и тотчас вступил со мною в разговор, — о чем, думаете вы? Непосредственно о Мендельзоновом «Федоне», о душе и теле. «Федон»,— сказал он, — есть, может быть, самое остроумнейшее философическое сочинение; однако ж все доказательства бессмертия нашего основывает автор на одной гипотезе. Много, вероятности, но нет уверения; и едва ли не тщетно будем искать его в творениях древних и новых философов» — «Надобно искать его в сердце», — сказал я. — «О государь мой! — возразил студент. — Сердечное уверение не есть еще философическое уверение: оно ненадежно; теперь чувствуете его, а через минуту оно исчезнет, и вы не найдете его места. Надобно, чтобы уверение основывалось на доказательствах, а доказательства — на тех врожденных понятиях чистого разума, в которых заключаются все вечные, необходимые истины. Сего-то уверения ищет метафизик в уединенных сенях, во мраке ночи, при слабом свете лампады, забывая сон и отдохновение. — Ежели бы могли мы узнать точно, что такое есть дута сама в себе, то нам все бы открылось; но...» — Тут вынул я из записной книжки своей одно письмо доброго Лафатера и прочитал студенту следующее:

«Глаз, по своему образованию, не может смотреть на себя без зеркала. Мы созерцаемся только в других предметах. Чувство бытия, личность, душа — все сие существует единственно по тому, что вне нас существует, — но феноменам или явлениям, которые до нас касаются». — «Прекрасно! — сказал студент. — Прекрасно! Но если думает он, что...» Тут коляска остановилась: шафнер отворил дверцы и сказал: «Госпожи и господа! Извольте обедать».

Воспроизводится по изданию: Н.М. Карамзин. Письма русского путешественника. Л., Наука, 1984. (Литературные памятники).

Персоны

Карамзин Николай Михайлович
(1766—1826)
<br />

<br />
— русский историк-историограф, писатель, поэт, почётный член Петербургской Академии наук (1818).
<br />
Создатель «Истории государства Российского» (тома 1-12, 1816-1829 гг.) — одного из первых обобщающих трудов по истории России.
<br />
Редактор «Московского журнала» (1791-1792) и «Вестника Европы» (1802-1803).