У него «несчастная любовь» к Муссолини. Как всякий страдающий такой любовью, он все бранит теперь вокруг

21 июля, среда
В Риме
В прошлом году мы уехали в Париж на второй день Рождества. В июне нынешнего года, 16-го, опять приехали в Рим. Завтра (2 дня, как наступила большая жара, и Дм<итрий> лезет, конечно, на стену) уезжаем в Rocca di Papa, на виллу жулика, при этом вдвоем, т. к. голландка полурассорила нас с Публием.
Было бы невозможно пересказать тучу наших маленьких бедствий, как переловить рой комаров. Дм<итрий> надеялся получить свиданье, и напрасно я его подготовляла к эшеку — он его весьма почувствовал. У него «несчастная любовь» к М<уссолини>. Как всякий страдающий такой любовью, он все бранит теперь вокруг, вплоть до виллы Боргезе, и всех итальянцев скопом. Прибавилось к тому и безденежье — вечная наша нужда, в Париже доведшая нас до крайности. Но в прошлом году были перспективы, теперь — никаких. А во Франции кризис (Блюм полуушел, нагадив, на его месте — Шотан) и такая дороговизна, что мы явно обречены на полуголодное существование. Испания — длится. Италия целуется с Германией. В России — сталинский бедлам, расстрелы.
Жизнь в Риме — желтенькая, но я люблю его по-прежнему и надеюсь.