Я признался Гердеру, обратив разговор на его сочинения, что «Die Urkunde des menschlichen Geschlechts» казалась мне по большей части непонятною

Первое известие о «Письмах русского путешественника» появилось 6 ноября 1790 г., когда Карамзин разослал на особом листке при «Московских ведомостях» объявление об издании «Московского журнала»: «Один приятель мой, который из любопытства путешествовал по разным землям Европы — которой внимание свое посвящал Натуре и Человеку преимущественно перед всем прочим, и записывал то, что видел, слышал, чувствовал, думал и мечтал — намерен записки свои предложить почтенной Публике в моем Журнале, надеясь, что в них найдется что-нибудь занимательное для Читателей». Т.о., выступая в роли издателя нового журнала, Карамзин намеревался поместить свои записки в качестве журнальной статьи, не открывая своего авторства. Впервые «Письма русского путешественника» появились на страницах «Московского журнала» (1791 — 1792) и «Аглаи» (М., 1794—1795). До переезда границы Карамзин указывает даты по календарю юлианского летосчисления (т.н. «старому стилю»), в пограничной области дает двойные даты, а затем переходит на принятый в Европе грегорианский календарь. Разница между русской и европейской системой календарного исчисления в XVIII в. составляла 11 суток.

Июля 21

\...\

Гердер принял меня с такою же кроткою ласкою, как и вчера, — с такою же приветливою улыбкою и с таким же видом искренности.

Мы говорили об Италии, откуда он недавно возвратился и где остатки древнего искусства были достойным предметом его любопытства. Вдруг пришло мне на мысль: что, если бы я из Швейцарии пробрался в Италию и взглянул на Медицинскую Венеру, Бельведерского Аполлона, Фарнезского Геркулеса, Олимпийского Юпитера — взглянул бы на величественные развалины древнего Рима и вздохнул бы о тленности всего подлунного? А сия мысль сделала то, что я на минуту совсем забылся.

Я признался Гердеру, обратив разговор на его сочинения, что «Die Urkunde des menschlichen Geschlechts» казалась мне по большей части непонятною. «Эту книгу сочинял я в молодости, — отвечал он, — когда воображение мое было во всей своей бурной стремительности и когда оно еще не давало разуму отчета в путях своих». — «Дух ваш, — сказал я, прощаясь с ним, — известен мне по вашим творениям; но мне хотелось иметь ваш образ в душе моей, и для того я пришел к вам — теперь видел вас и доволен».

Гердер невысокого роста, посредственной толщины и лицом очень не бел. Лоб и глаза его показывают необыкновенный ум (но я боюсь, чтобы вы, друзья мои, не почли меня каким-нибудь физиогномическим колдуном). Вид его важен и привлекателен; в мине его нет ничего принужденного, ничего такого, что бы показывало желание казаться чем-нибудь. Он говорит тихо и внятно; дает вес словам своим, но не излишний. Едва ли по разговору его можно подозревать в Гердере скромного любимца муз; но великий ученый и глубокомысленный метафизик скрыт в нем весьма искусно.

Приятно, милые друзья мои, видеть наконец того человека, который был нам прежде столько известен и дорог по своим сочинениям; которого мы так часто себе воображали или вообразить старались. Теперь, мне кажется, я еще с большим удовольствием буду читать произведения Гердерова ума, вспоминая вид и голос автора.

Воспроизводится по изданию: Н.М. Карамзин. Письма русского путешественника. Л., Наука, 1984. (Серия: Литературные памятники).

Персоны

Карамзин Николай Михайлович

(1766—1826)
<br />

<br />
— русский историк-историограф, писатель, поэт, почётный член Петербургской Академии наук (1818).
<br />
Создатель «Истории государства Российского» (тома 1-12, 1816-1829 гг.) — одного из первых обобщающих трудов по истории России.
<br />
Редактор «Московского журнала» (1791-1792) и «Вестника Европы» (1802-1803).