Русский Сфинкс: лекция о русской культуре старшего политрука Лифшица

Лекция первая ("Русский сфинкс")

16 августа 1943 г.

Тема, по которой я хочу сегодня высказать свои соображения, выдвинута самой жизнью. Ибо вопрос о своеобразном вкладе русской культуры в культуру человечества, русская тема в целом в настоящее время стоят в центре внимания мировой публицистики, всей мировой прессы. И это вполне понятно, так как тема эта непосредственно связана с событиями Великой Отечественной войны. Все глубоко заинтересованные наблюдатели (а таких немало) хорошо понимают: тот факт, что именно в нашей стране гитлеровская военщина получила сокрушительный удар, поставивший ее на грань катастрофы, - факт далеко не случайный. Если Гитлеру удалось довольно быстро разделаться со старыми, сильными в военном отношении нациями Европы, то в России он столкнулся с такой силой, которая оказалась для него необоримой.

Необоримость русской силы, которая опирается на материальные основы, но имеет и свой моральный эквивалент, может быть выражена в виде понятия национальных особенностей, тех особенностей, которые отразились в героике нашего народа, в героях, которых выдвинула Отечественная война. Герои Сталинграда, Воронежа, Орла и других военных операций нашего времени родились не сегодня. Этот героизм имеет глубокие традиции в прошлом русской истории. Это чувствуют все, кто беспристрастно интересуется событиями последнего времени и высказывает о них свои суждения.

Можно привести несколько примеров. Известно, что в настоящее время в англосаксонских странах пользуется громадной популярностью роман  Л.Толстого" Война и мир". Он считается не только бестселлером, то есть "лучшей книгой", наиболее ходким книжным товаром, но и книгой, в которой нужно искать ответы на ряд современных вопросов, и прежде всего на вопрос о том, почему Гитлер потерпит поражение в СССР. В Америке книга эта издана не только с картой наполеоновского похода в Россию, но и с картой восточного похода Гитлера и с предисловием, где говорится, что в "Войне и мире" заложен ответ на вопросы, которые сегодня стоят перед человечеством.

Такая точка зрения на значение "Войны и мира" для решения вопросов сегодняшнего дня несомненно преувеличена. Но несомненно и то, что особенности, которые сказались в первой Отечественной войне нашего народа, особенности, которые Толстой пытался порою правильно, а порою неправильно обобщить, выразить и в художественной, и в публицистической форме, имеют самое ближайшее отношение к ходу и будущему исходу Великой Отечественной войны. И поэтому чрезвычайно характерно, что интерес к русской культуре в странах, дружественных нам, очень велик.

Лестными мнениями иностранцев можно было бы заполнить не один доклад. Но во-первых, мы сами знаем, что ленинизм не случайно вырос именно на почве русской культуры. Во-вторых, наше влияние несоразмерно объективному содержанию и внутренней ценности русской культуры.

Я мог бы привести немало свидетельств, сослаться на ряд отзывов. Например, о "Войне и мире", о русской литературе, о русской культуре, о русских традициях. Но это далеко не затрагивает самого существа дела. Фактическое влияние русской литературы может быть и велико и невелико, но это еще не исчерпывает вопроса о том громадном значении, которое она имеет как объективное содержание, являющееся неотъемлемой частью мировой культуры, и притом ее важнейшей интегральной частью.

Если бы мы просто ограничились перечислением того, какое влияние наша культура оказала: вот тот-то о нас так отзывается, мистер Смит говорит то-то, мистер Браун то-то, - это было бы для нас даже унизительно. Культура нашей страны была известна еще греческим историкам в давние времена, когда в тех местах, где живут и действуют мистер Смит и мистер Браун, жили ирокезы. И просто так ожидать, что эта оценка проливает какой-то свет на существо и содержание нашей культуры, было бы неправильно. И, повторяю, такая постановка вопроса была бы для нас даже унизительна. Наконец, надо сказать, что вопрос о фактическом влиянии нашей культуры и понимание ее мирового значения сейчас не соразмерно ее действительному содержанию и ее действительной ценности, которые гораздо шире и сложнее.

Мы, конечно, можем привести много фактов проникновения наших идей, нашего духа, наших представлений в культуру Европы и Америки, но можно легко доказать, что многие замечательные произведения нашей культуры еще недостаточно известны и мало понимаются на Западе.

\...\