Слово о предметах свойств и влиянии изящного вкуса на счастье жизни

СЛОВО
о предметах свойств и влиянии
изящного вкуса на счастье жизни.

НА ВЫСОКОТОРЖЕСТВЕННЫЙ ДЕНЬ
ТЕЗОИМЕНИТСТВА
ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА,
ГОСУДАРЯ
ИМПЕРАТОРА
АЛЕКСАНДРА ПЕРВОГО

говоренное
в торжественном собрании
ИМПЕРАТОРСКОГО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Августа 30 дня 1801 года

Надворным Советником, Профессором Философии
Публичным Ординарным, Инспектором Учительского Института,
и Ректором Греческих и Латинских классов

Павлом Сохацким

(Фрагменты)

В вышних Науках здравый разум и рассудок владычествует неограниченно. Изящный вкус должен однако ж ему сопутствовать, и по приличию способствовать. Превращение сего порядка, - когда мечтание и хитро утонченная чувственность одержит верх, - такое превращение отверзает тлетворный и ядовитый источник тысячных вреднейших лжемудрований в Науках Философических, Нравственных и Политических, - - отверзает источник оных Фанатизмом наполненных, умоисступленных лжемудрований, которые в последние десятилетии истекшего века рассеяны на умы коварными мечтателями, самовластно присвоившими титло Философов, а по самой истине, позорных развратителей неосторожного человечества. Сии заблуждения тем паче опасны, тем сильнее внедряются, тем быстрее и обширнее действуют, что люди и без того, сами по себе, непрестанно пореваются обольщением чувственности и возбуждаемыми от нее страстями. - 

Напротив того чрезмерные отвлеченности, и заоблачные, несообразные и непостижимые умствования, - сии сухие и трудные тонкости, отчужденные от всякого вкуса, - во все времена порождали педантических Софистов и Схоластиков, помрачителей всякой полезной истины и просвещения. - - - Мудрое удаление от обеих сих, почти равно бедоносных, крайностей – есть счастливое и благоразумное сорастворение высоких и основательных познаний с прямым Изящным Вкусом.

Приступим к краткому его рассмотрению.

Все бесчисленные – мысли – желания, - чувствования и дела человеческие, подобно как рассыпавшиеся лучи солнечные в центре собирающего их стекла, стекаются и соединяются в три главные свои начала. Так последнее испытание достоверности наших мыслей – утверждается на врожденном чувстве истины; последнее испытание доброты наших желаний – свидетельствуется врожденным чувством добра; последнее испытание изящества наших чувствований – одобряется врожденным чувством красоты. - - - Общий Смысл, – Совесть, - Вкус. - …Науки их, Философия ума, Философия сердца или нравственность, и Философия вкуса или Эстетика. - - -

Оное тонкое и быстрое, без всяких хладных разбирательств, мгновенно, при виде прекрасного предмета, рождающееся чувствование удовольствия, приятности и неизъяснимого восхищения – есть то, что называется Изящным Вкусом. Самое же Преизящество и Красота не только своим разнообразием, - соразмерностью, - и устроением всех частей одного целого пленяет и очаровывает внешние чувства и воображение; но купно заключающимися в сей преизящной материи совершенством возбуждает в разуме живые понятия об истине и премудрости, разливая по всему мыслящему существу высокое услаждение; а при том согревает сердце подлинным ощущением добра: так что ясно показывает душе какое-то достоинство, какую-то к блаженству великую деятельность, которая оживотворяет в ней всю любовь, всю склонность к тому и стремление.

Итак также мыслящая сила духа должна быть первоначальная и центральная причина изящного вкуса, действующая посредством самотончайшего, вообразительными способностями чрез внешние органы настроенного ощущения. Почему не в одной только внешней красивой форме полагать должно истинное преизящество. Как человеческому образованию тогда приписывают высочайшую красоту, когда, сквозь любезную стройность вида, сияет великий дух и благородное сердце: так и всякое творение тогда преизящно, когда во основании своем имеет истину, правильность, благоприличие и благородство. Мы некоторым образом сами в себе чувствуем, что Фантазия, пленяющая наружною красою, занимает, так сказать, одну лишь поверхность души; а разум и чувствования обитают в самой глубине, в самом внутреннем ее святилище.

Есть люди, коих вся будто бы душа – одна лишь фантазия, соединенная с каким-то мелким вкусом; люди, которые ни на что другое не смотрят, кроме как на прикрасы; которые совершенно довольны красивою только наружностью, нимало не заботясь, какая вещь ею одета. Характер сей делает приятных пустословов. Они служат скоропреходящею забавою праздных обществ. Но их произведения никогда не проникнут далее мечтания, и оставляют разум и сердце пустыми. – Вкус подвергается точно так же софистическим обаяниям, как и разум, когда обратится на ничтожные малости; и сколь превосходны действия великого вкуса, столь вреден и пагубен сей вкус мелкий и разнеженный. – Мало доброй надежды о том народе, где он получит господство: ибо там всякий привыкает к красивым безделкам; приписывает высокую цену самым бесполезным вещам, только лишь бы они прельщали Фантазию; и, что всего безбожнее, самый гнусный порок считают похвальным, естьли представлен будет пленительно и замысловато. От того дух теряет всю свою крепость, и отвращается от всего великого, важного и высокого; по тому что оно не столь трогает изнеженное мечтание. - - -

Напротив того, как опытный глаз одним взглядом обозрит положение, вид, величину, цветы, ясность и темноту в видимом предмете, и из всего того представит единый целый образ: так хороший вкус, при соединении всех сил душевных, вдруг ощутит все, что токмо принадлежит к качеству вещи, которую чувственно представить можно. И по тому Многоразличие и Разнообразность приятно всегда занимают непрестанную деятельность души бессмертной; а удобопонятное слияние всего в одной точке Единства удаляет всякое утомление. И что для странника волшебные местоположения и прелестные цветы, разливающие окрест его благоухание: то самое изящные творения хорошего вкуса для всякой образованной души на пути сей многотрудной жизни. - - Величие и Высокость – подъемлет ее и наполняет благоговейным удивлением: Новость – освежает ее удовольствия: Красота - очаровывает: Точность Подражания – ведет к сравнению: Гармония – различно трогает: самый Контраст (*) – пробуждает улыбку: а что вожделеннее всего, священная Добродетель – живит ее и влечет к сердечному люблению. - -

Из сего Вы уже видите, Почтеннейшие Слушатели, какое Влияние должен иметь изящный вкус на счастье нашей жизни. Здесь предложу я только некоторые черты, дабы не утомить столь благосклонного Вашего внимания.

Изящный вкус есть непосредственный источник не токмо чистых и невинных, но самых приличных и благороднейших утех и удовольствий человека. Силы воображения и тонкость внутренних чувствований представляют трогательный пример отеческой к нам благости Творчей. Одарив нас всем необходимым к сохранению бытия, он даровал нам еще и все то, что соделывает нас способными к непорочному вкушению бесчисленных приятностей жизни. - - От исправления и очищения тех сил, наши удовольствия не токмо умножаются, но становятся гораздо нежнее, живее и восхитительнее. Тонкий вкус обретает радости и там, где грубая чувственность нималейше не трогается; он почерпает утехи из всякого предмета природы и искусства. Он распространяет круг счастья человеческого: ибо занимает душу, не утомляя, - веселит, не производя отвращения. - -

Утехи вкуса привлекательны и всегда удобны. Стоит только открыть готовое внимание; то и вселятся они без всякого труда, без всякого излишнего напряжения духа. Красоты и преизящества природы пред всеми отверсты; а чудесами искусства хотя и немногие токмо обладают, однако ж большая часть людей может ими наслаждаться. Нет такого человека, кто бы не был в состоянии приобресть способности чувствовать хорошее, по крайней мере, сколько нужно для собственного удовольствия. - -

За сим удовольствием не последует никакое раскаяние, которое почти всегда неизбежно постигает нас за услаждением и упоением чувств телесных. Пусть благородный человек, - в свободное от общественной должности время, - препровождает целые часы в картинной галереи, в Библиотеке отборнейших книг: - - всякой смыслящий вменит сие в честь и достоинство его характеру. Тонкость вкуса приносит Писателю толико же славы, как и самые глубокие отвлеченные изыскания. Пышности и великолепию только вкус может доставить истинный блеск и душу. Богатству вкус определяет подлинную цену, побуждая к исполнению благотворных и добродетельных намерений.

Но сего еще не довольно.

Природа, Слушатели, изливаемыми в души отвсюду прелестьми конечно хотела вселить в нас кротость и чувствительность, дабы тем умерить и смягчить дикую грубость и суровость, происходящую от непомерного самолюбия и жестоких страстей. Красоты ее весьма точно соответствуют заключающемуся в нас тонкому чувствованию. Впечатлениями цветов, - видов, - и тонов природы оно непрестанно возбуждается; а от сего родится нежность; дух и сердце всегда заняты; тут начинается всеобщее стремление всех сокрытых в нас сил; мы подъемлемся к достоинству высших существ; уже находим, что природа служит нам не к одному удовольствованию телесных потребностей, - (общих нам со всеми животными) - ; но к гораздо тончайшему наслаждению и к постепенному возвышению нашего духа. - - -

Но природа не остановилась еще при сем всеобщем украшении всего творения. Преимущественно она распростерла полную прелесть на предметы, самые необходимые к нашему счастью. Красота и гнусность служат в ней для ощутительного различения добра и зла: первому дает она пленительность, дабы мы его возлюбили; второму дурноту, дабы им не гнушались. - - самый священный союз в человеческом обществе природа основала на очаровательной приятности. - - Самые действительнейшие из всех привлекающих сил нравственных, - совершенство духа, и любезность сердца, - она живо напечатлела даже и в мертвой по себе матери.

Сие поведение природы не оставляет ни малейшего сомнения о характере и употреблении изящных искусств. Наши жилища, наши сады, наши домашние уборы, а особливо язык наш, важнейшее из всех открытий человеческих, должны быть одеяны красотою не для одного только малого вкушения больших по числу удовольствий; но для облагородствования духа и сердца кроткими впечатлениями всего преизящного, стройного и благоприличного; а что гораздо и того важнее, для представления добра, (существенного к нашему счастью), во всем его преизяществе, пленяющем душу.

Сущность сих изящных искусств состоит в напечатлении ощутительного вида на предметы нашего представления; - их цель в живом возбуждении внутренних чувствований; - их употребление в возвышении духа и сердца. - - -

Представим себе, Слушатели, что изящные искусства, в полном совершенстве своем, были бы введены в каком-либо народе. Все, что мы в такой земле вокруг себя ни видим, все, что ни слышим, ознаменовано клейнодоном красы и приятности. Города, здания домов, все, что жители употребляют, все, что они вокруг себя, и на себе имеют, а особливо необходимое и чудесное средство переливать в другие души мысли свои и чувствования, - - все преизящно здесь и совершенно – от влияния хорошего вкуса и от обработания превосходными дарованиями. Никуда не обратится взор, ничто не представится глазам, чтобы вместе не наполнить самых внутренних чувств ощущением порядка, - совершенства, - приличия. Все движет дух к наблюдению таких вещей, от которых он сам получает образование; все вливает в сердце нежность от приятных ощущений рождаемых каждым предметом. Что в райских климатах земного шара производит природа, - тоже самое делают изящные искусства там, где они являются во всем неиспорченном своем велелепии. - - В человеке, которого дух и сердце так непрерывно пленяется и трогается всякого рода совершенствами, непременно происходит развитие и постепенное утончение всех сил душевных. Невежество и нечувствительность грубого и дикого варвара мало помалу исчезает, и из зверя, который может быть столь же был бы лют, как волк или тигр, - наконец оказывается человек, которого разум – преисполнен приятностей, и которого сердце и нравы достойны всеобщей любви и почтения…

Такова была некогда, при очищении вкуса, и при благоприятстве прекраснейшего в свете климата, столь процветавшая всяким преизяществом Греция. Память ее и ныне еще в оставшихся монументах драгоценна, и всеми знающими любима, кто только умеет чувствовать по человечески…..

Достоверно предугадываю я, Почтеннейшие Слушатели, что в сии минуты, и при сих мыслях, раздалось во всех душах всеусердное желание.,, О! естьли бы, с течением счастливых времен, возлюбленное отечество наше достигло толь высокой степени изящного вкуса! О! естьли бы совершилось наконец предречение прозорливого ПЕТРА ВЕЛИКОГО, при Его Потомках!,, - - - Так! Почтеннейшие Слушатели, радостное упование живит теперь дух наш. – В Особе нашего МОНАРХА мы зрим высокий образ красоты, и уже обретает отменный вкус Его в изяществе. Он хощет, - мы уже испытываем, - хощет содействовать Царски распространению сего благотворного дара во всей великой Своей Империи. - - -

Чего ж остается еще желать?..

Естьли Патриотизм не есть одна своекорыстная привязанность к отчизне, основанная на любви к своей собственности и имуществу, и к подлинному либо мечтательному благополучию; - на любви к месту, где жили отцы наши и друзья, где мы сами вкушали детские утехи, столь всегда сладостные для воспоминания; - на горячности к живым еще нашим единокровным; - на привычке к нравам, обычаям, законам, и особенностям своей страны; - словом, естьли он не есть одна своекорыстная привязанность к отчизне, основанная на любви ко всему лишь тому, что составляет ближайшую собственность нашу: - - - естьли Патриотизм, повторяю, есть чистая и бескорыстная любовь к своему Отечеству в высоких душах и благомыслящих, - есть пламенная ревность, с великодушным пожертвованием самолюбия, любочестия, корысти и властолюбия, в самом добром намерении, споспешествовать благоденствию, спокойствию, преспеянию в совершенстве, и счастью всех без изъятия своих соотечественников; - - - то остается желать, Почтеннейшие Слушатели, в Знаменитых Сынах покровительствуемые Богом страны сея – прямых и истинных Патриотов, преданных свято своему Государю и отечеству, дабы самое позднейшее Потомство – еще с живою благодарностью – могло произнесть: «Они достойны, так! они подлинно достойны всей нашей любви, почитания, и бессмертной, вечной славы!!!» -


(*) Контраст состоит в искусстве придавать разнообразие предметам, и делать их более разительными чрез противоположение и противообразность. Так на пр. подле огромных и великолепных палат стоящая хижина служит в сем виде контрастом, возбуждая две совсем разные идеи гордой пышности и кроткой бедности.