Гершензон написал предисловие к собранию сочинений Ивана Киреевского

---

Отъ редактора

Настоящее изданіе сочиненій И. В. Кирѣевскаго въ общемъ воспроизводитъ текстъ перваго, Кошелевскаго изданія (1861 г.), редактированнаго братьями Кирѣевскаго по матери, В. А. и Н. А. Елагиными. Отличія нашего изданія отъ Кошелевскаго заключаются въ слѣдующемъ:

1) Мы не сочли нужнымъ перепечатывать обширныя выдержки изъ автобіографіи Стеффенса, переведенныя по указанію И. В. Кирѣевскаго его матерью, А. П. Елагиной, и сохранили только написанное имъ предисловіе къ этимъ выдержкамъ.

2) Въ немногихъ мѣстахъ возстановлены цензурные пропуски, чтò отмѣчено въ Примѣчаніяхъ.

3) Добавлены: статья о Баратынскомъ, стихотворенія, Письма и Примѣчанія.

4) Наконецъ, текстъ раздѣленъ на три отдѣла: въ первомъ собраны философскія статьи Кирѣевскаго, во второмъ — литературно-критическія, въ третьемъ — беллетристика. Въ каждомъ изъ этихъ отдѣловъ матеріалъ расположенъ въ хронологическомъ порядкѣ.

Среди бумагъ Кирѣевскаго, предоставленныхъ для настоящаго изданія внучкою А. П. Елагиной, М. В. Беэръ, не нашлось никакихъ неизданныхъ его статей. Основываясь на его собственномъ показаніи (см. ниже, т. II, стр. 232), мы не внесли въ изданіе извѣстной записки 1832 года о закрытіи „Европейца”, представленной отъ его имени Бенкендорфу. Точно также опущено стихотвореніе, напечатанное за подписью „Киреевскій” въ приложеніи къ „Сочиненіямъ кн. 3. А. Волконской” (Парижъ и Карлсруэ, 1865), такъ какъ неизвѣстно, кѣмъ изъ двухъ братьевъ Кирѣевскихъ оно написано.

Изъ писемъ Кирѣевскаго, уже ранѣе бывшихъ въ печати, немногія мало-содержательныя опущены; часть писемъ печатается впервые, съ подлинниковъ. Въ „Русскомъ Архивѣ”, гдѣ появилось наибольшее число писемъ Кирѣевскаго, они печатались крайне небрежно, со множествомъ ошибокъ и сокращеній; въ настоящем изданіи всѣ такія письма воспроизводятся съ подлинниковъ, и всѣ вообще письма печатаются вполнѣ, безъ сокращеній, за исключеніемъ немногихъ, оригиналъ которыхъ утраченъ или былъ намъ недоступенъ. Какъ въ текстѣ сочиненій, такъ и въ текстѣ писемъ соблюдены правописаніе и пунктуація подлинника. Слогъ Кирѣевскаго своеобразенъ; старомодная тяжеловѣсность и почти торжественность фразы соединяется у него съ замѣчательной ясностью, глубиной и мѣткостью языка; замѣнить эти важныя окончанія на ію, напримѣръ въ нравственностію, банальнымъ ью, или выкинуть многочисленныя запятыя, которыми уснащены его періоды, значило бы подновить его слогъ, т. е. исказить его писательскую физіономію.

Портретъ, приложенный къ настоящему изданію, воспроизведенъ съ наброска Э. А. Дмитріева-Мамонова въ одномъ изъ альбомовъ А. П. Елагиной, подпись взята изъ письма.

Въ книгѣ моей „Историческія Записки” есть глава о Кирѣевскомъ; тамъ я указалъ и то, въ чемъ вижу цѣнность мысли Кирѣевскаго, и то, въ чемъ вижу его заблужденія. Его частныя мнѣнія, историческія, политическія, церковныя, кажутся мнѣ во многомъ ошибочными, — но я высоко цѣню его коренное нравственно-философское убѣжденіе. Въ той книгѣ я старался показать, что онъ незаконно вывелъ свои невѣрныя мнѣнія изъ своей вѣрной основной идеи. Эти его мнѣнія сыграли огромную пагубную роль, не только тѣмъ, что изъ нихъ выросла вся реакціонная политическая идеологія, на которую русская власть и извѣстная часть общества донынѣ опираются въ своей борьбѣ противъ свободы и просвѣщенія народнаго, — но и потому, что онѣ заслонили въ общемъ сознаніи подлинную истину, изъ которой онѣ будто бы были выведены. Сочиненія Кирѣевскаго въ извѣстномъ смыслѣ, для новѣйшей русской исторіи, — первоисточникъ и русской правды, и русской неправды. Поэтому я считалъ полезнымъ ихъ переизданіе; надо привести общество къ первоисточнику тѣхъ идей, которыя въ немъ борятся; пусть оно непосредственно увидитъ самую эту истину заключенную въ коренномъ убѣжденіи Кирѣевскаго, и пусть увѣрится также, что та ложь беззаконно ссылается на нее, какъ на свою основу и оправданіе.

16 ноября 1910 г.

М.Г.