Циолковский о праве на землю

Каждый человек должен питаться. Пищу доставляют растения. Для растений нужна почва, воздух, солнце и труд. Человек пропитывается определенной площадью Земли. Эта площадь тем меньше, чем благоприятнее климатические условия и научнее обработка почвы. Для каждой местности можно указать наименьшее (минимум) количество почвы, пропитывающее человека. Я спрашиваю: может ли какой-нибудь человек обходиться без земельного надела?

— Конечно, не может, если за него не трудятся другие. Впрочем, может, если он будет производить что-нибудь полезное для людей. Но с землей он не так будет зависеть от них. Напр., болен, потерял трудоспособность, состарился: есть кусок земли — есть и хлеб. Желательно, чтобы каждый имел землю. Обижен человек, которого лишили земли. За что? Почему одним дать, а другим нет? Надельная земля — вечная пенсия, вечная награда природы для каждого, родившегося на земле.

— Однако, мы животных лишаем права на землю. Почему же не лишить и некоторых людей?

— От животных ни в каком случае нельзя получить того же, что от людей. Животные, как дети, управляются взрослыми. Разница между теми и другими должна быть в том, что дети выкармливаются и вообще не лишаются потомства, а животные умирают своей естественной смертью без размножения: конечно высшие, каковы млекопитающие и птицы. Такова же точно и судьба средних людей — лишение рода. Несовершенные же в одном отношении (напр., в физическом) могут быть совершенны в другом. Такие оставляют более или менее многочисленное потомство, смотря по общественной оценке.

— Значит право на почву имеют все люди? Однако, есть нежелающие обрабатывать землю, есть неспособные к труду, есть калики, младенцы, старцы. Одним словом, не все могут заниматься этим делом. Зачем же таким земля?

— Все неспособные, слабые или нехотящие заниматься землей отдадут ее на год в аренду и на этот доход будут жить. Тогда не будет бедных (пролетариата), сироты не будут жить из милости. Старцы, калеки и больные не будут унижаться ради приюта и куска хлеба.

— Кто же будет арендовать эту землю?

— Нанимать ее будут общества, с превосходными орудиями, агрономами и управлением. Они получат в десятки раз больше плодов, чем владельцы земли. Таким образом будет огромная прибыль продуктов питания.

— Что же будут делать остальные?

— Одни будут расти, питаться и набираться сил, иные поступят на другую работу, для них более свойственную и приятную. Их будут нанимать разные ученые, агрономические и технические общества. Так они увеличат свой доход. Калеки, старые, слабые и больные будут благословлять свою судьбу за получаемую аренду и, может быть, тоже чем-нибудь займутся, судя по своим силам.

— А вдруг большинство предпочтет лежать на боку? Тогда не будет ни продуктов, ни работников: Зачем им работать, когда они обеспечены?

— Конечно, ленивые найдутся, но их окажется не много, — да и те найдут работу по своей склонности. Ленивый часто ленив от того, что ему не дают подходящую и желательную для него работу. Неспособный не способен к одному делу, но способен к другому. Дайте ему свободный выбор и бездельник окажется драгоценным для человечества. Вообще же человек не может жить без дела. Труд есть потребность людей. Без умеренного труда они будут страдать. А неумеренный труд не нужен, как убивающий здоровье.

— Но есть ленивые расы, это именно жители тропических стран. Их вы не заставите работать без насилия. За что же они будут пользоваться землей? Они ее загадят и ничего не дадут.

— Такие и не станут работать, а отдадут свою землю в аренду. Так что земля не пропадет, они же будут изобильно питаться и хорошо жить на получаемый доход со своей земли.

— Но ведь это выйдет сословие паразитов. Они расплодятся, наполнят землю лентяями и погубят человечество.

— Да! Размножение лентяев не желательно. Но ведь ленивый и совершенно бесполезный человек будут судиться и будут приговорены к бесплодию. Или их самих, или их жен сделают бесплодными. Тогда они проживут жизнь в счастьи, но не обременят человечество своим родом.

— Не лучше ли сразу расправиться с ними и просто прекратить их существование или силою заставить их работать, как животных.

— И с животными подобная жестокость безумна, а с людьми — тем более. Чем они виноваты, что родились такими. Виноваты их родители. Даже и родители не виноваты, а виноваты общества, которые допустили это рождение. Потом можете ли вы поручиться, что и наше потомство всегда окажется трудоспособным. Тогда эта жестокость обрушится на нас самих.

— Выходит, по вашему, что все люди, несмотря на их бесконечное разнообразие, получат при рождении одно и то же наследство: ленивый сравнивается с трудолюбивым, бездарный — с талантливым, глупый — с умным, злой — с добрым!

— А как же иначе мы не знаем что с кем будто, когда младенцы вырастут. Мы даем новорожденным одно и то же наследство, потому что не можем судить об их будущем и об их талантах или бездарности. Впоследствии обнаружится большая разница в судьбе людей, несмотря на одинаковое первоначальное наследство и все получат по своим заслугам.

— Как же это, позвольте узнать?

— Напр., лентяй будет пользоваться только арендой и браком (если найдется жена), но не оставит потомства. Так же насильник, неспособный ни к чему, больной, калека. Трудолюбивый же, кроме аренды, поступит работником в какое-нибудь промышленное общество. В обществе он может возвыситься и труд его, сообразно его дарованию, может оплачиваться очень высоко. Чем нужнее человек, тем большим уважением будет пользоваться; лентяй же и неспособный лишается почета и род его вымирает. Напротив, полезный член женится и оставляет многочисленное потомство, чему всячески будет способствовать общество.

— Соглашаюсь с вами! Какое счастье не видеть нужды и знать, что никто из моего рода не будет нищим и будет иметь все условия для свободного труда и развития способностей. Если я обеспечен, то какая мне надобность лгать, подлаживаться, льстить, воровать, насиловать и делать другие преступления, которые сейчас делаются ради куску хлеба и теплого угла. И Я буду также безмерно радоваться, что общество, породившее несчастных и виноватое в том, не будет их наказывать, а напротив хорошо их обеспечит.

— Однако, не понимаю, как распределяются между людьми их реальные богатства, энергия водопадов и другие силы природы?

— Это просто. Положим, что клочок земли в один гектар (десятина) содержит богатства, дающие в год миллион граммов золота. Если средняя аренда почвы составляет 100 граммов, то миллион граммов будет доход 10000 человек. Они и получают эти деньги.

— Трудно разделить землю на равноценные участки, т. е. такие, которые дают один и тот же доход. Не так уж трудно, но приведу еще пример. Водопад дает обществу в год 100000 грамм золота. Это будет арендная плата для 1000 человек. Кто не желает брать аренду, может брать землю. Но, вообще, человечеству не выгодно частное пользование наделом. Что может сделать наш владелец со своим ничтожным клочком почвы без трактора, комбайна, элеватора и проч. Завести их ему не по силам, да и невыгодно для маленькой земельци. Поневоле, ради собственной выгоды, он отдаст свой клочок в аренду обществу. Общество может завести оборудование и получать хорошие урожаи, частник — никогда.

— Все же найдутся чудаки, которые захотят жить и трудиться на своем наделе?

— Найдутся. Но это или ограниченные люди или с дурным характером, которые нигде не могут ужиться. Возможно, что это также люди, склонные к преступлению, изолирующие сами себя, чтобы уклониться от ссор и дурных поступков.

— А сколько земли в среднем получит каждый человек?

— На каждого приходится суши и моря не менее 25 гектаров. Одной суши около 7 гектаров. Годной для обработки почвы будет около 6 гектаров, причем в райском климате, без зимы, придется 3 гектара. Семья в 10 человек получит 30 гектаров.

— Такой надел, конечно, легко обработать человеку, в особенности в нашем умеренном климате, но каково на экваторе?

— И там это возможно — коллективно и с помощью современных технических средств. Одиночке это немыслимо. Но и тут выступит на помощь могущество орудий.

— Не будет ли тогда избыток продуктов?

— При теперешних растениях, каковы пшеница, кофе, чай и проч. не будет. Но по мере увеличения поселения, для прокормления его, будут пользоваться корнеплодными, бананами, кактусами, рожковыми и тому подобными растениями, которые пропитают население в сто раз более многочисленное, чем теперь.