Грамота крымского хана Сахиб – Гирея Ивану IV

(доставлена в мае 1538 г.)

Великие орды великого царя силы находца и победителя Сагиб Киреево царево слово - Ивану // князю заповедь от царя царем и от государского седалища слово наше то /Л. 488/.

Наперед сего в присыльных твоих грамотах писаны были речи добрые, и мы по тем твоим речем хотели своего болшего посла послати. И после того прислал еси к нам казака своего Янъкыдыра с своею грамотою, а в грамоте своей к нам писал еси, рекше, мы посла твоего Тимофея, которого еси послал в Волохи, у собя задержали, и нам бы его ныне к тебе отпустити со всеми его товарищы. И ты /Л. 488 об./ того человека своего Тимофея посылал к нашему недругу, и кто от кого к недругу дружбы для которой человек приедет, ино и тот человек недруг, которой ездил, и мне недруга как отпустить. Отец твои, нам роту и правду учинив, в миру ис Казани своего для добра к себя взял Елюку князя да Идил-Ази-дувана наших людей со всеми их товарищы да там их у собя и побил. И опосле того уже два года тому посылали есмя в Казань с Кереичею своего кадыя /Л. 489/ и твои люди на дорозе их, переимав, да к тебе привели и мати твоя их велела побить. И ты того ко мне не приказываешь, а ты к моему недругу посылал еси человека своего, и ты о нем к нам пишешь. А Тимофея мы ведь не убили, жив у нас, а наших бы еси так же живых держал да с нами говорил.

Да ещо еси в своей грамоте писал, чтоб нам к тобе отпустить, а государьского бы нам обычая, как всякой народ, чинить, не учинити, молвыл еси. Ино государьского обычея не держал отец твои /Л. 489 об./, как неискусный народ, имени своему убавление делал, заньже никоторой государь так не делывал.

Да еще еси писал, чтоб мне к тобе недружбы своей не объявляти. Ино яз к тобе недружбу свою объявлю, и мне ни от коле страху нет. А учну тобе недружбу чинить и моей земле нет в том убытка никоторого. От милосердаго Бога надея ми есть, пойду на твою землю и государство твое возму, а ты и захочеш мне лихо чинити, на мою /Л. 490/ тобе землю не ити. И ныне что мне пишешь, сам себи меня недругом чинишь, и тобе от моей недружбы убытка не будет. А более ста тысяч рати у меня есть и возму, шед, из твоей земли по одной голове, сколько твоей земле убытка будет и сколько моей казне прибытка будет, и сколько мне поминков посылаешь, смети того, убыток свои которой более будет, то ли что своею волею пошлеш казну и что сколько войною такою возмут, гораздо собе о том помысли. И только твою землю /Л. 490 об./ и твое [239] государство возму, ино все мои люди сыти будут. И ныне меня к себе тем словом зовеш, яз с одною своею ратью не иду и, хандыкерево величество с собою взяв, иду, смотри, какая недружба будет. Хандыкерево величество вселенную покорил от Востока и до Запада, Индию и черных людей арапов и азамов и кизылбаша, фрягов, угорского короля да и оприч того многие земли поймал да и сам там витал. Ино и в твою землю /Л. 491/ мног достаточно ити витати. Дай боже нам ему твоя земля показати и с ним там витати. Про меня гораздо не знаешь, чаешь меня, как предние наши были, а се иду. И ты на Москве со мною хочеш видетися или, Оки реки встречю пришед, видишься, а яз иду и ты будь готов. И аз схоронясь не иду, не молви после, как Магмед Киреи царь без вести пришел. И только того дела похочешь, ино добро сильно, и мы ити готовы.

Учнешь жо делать по нашему хотенью и по нашему слову, и ты б с сею /Л. 491 об./ дорогою, которово есмя наскоро послали к тобе, паробка своего прикошевав, к нему своего большего посла с своею казною наборзе бы еси его к Путивлю послал. А перед ним бы еси часа того послал к нам сказати, чтоб в малых днех у нас были. А нечто замотчают и нам их не ждати, на конь всядем, так бы еси ведал.

Да еще еси к нам писал про Казань, рекши, на Казань царя посадил. Ино Магмед-Аминь царь з братом своим з большим с Алехам-царем о юрте спирались, и того для /Л. 492/ Магмед-Амин царь к Москве пришел, и отец твои помочь ему свою дал, и он, шед, на Казани сел. То правда есть и межи государем коли таково дело не бывает, ино тем ли он его на царство посадил, что помочь свою ему дал. С великим царем с Магмедом с упокоиником, з дедом нашим из Суздаля прадед твои Василеи бился с ним да и в руки ему попал жив. И в те времяна мочно было нашему деду твоего прадеда убить, а Московское государство с сею землею взяти, ино такова ему сила была и мочь. А он его простил, и горсти /Л. 492 об./ крови пощадел, и все то презрел и Москву ему опять отдал. И того прошлого добра не поминаешь, и ты которово своего человека к нашему недругу посылал Тимофея, и ты о нем пишеш. И моя еще которая и правда была.

И будеш по моему слову, ино вельми добро, и мы с тобою, по тебе посмотря, мир учиним. А не похочеш, и ты посмотрит, что мы тебе учиним. Да что много говорити, что в том прибыток будет. Ведай, что в начале сего месяца майя пойду. А наперед сего, что послал слугу своего /Л. 493/ Баима, а ныне Токела, и яз в то место оставил у себя слугу твоего Григорья. А опосле которой казак твои Янъкыдыр приехал, и яз его к тобе отпустил. А срок есми учинил твоему послу сего майя месяца десятый день. А на тот срок не будет посол твои и з казною и с нашими со всеми людми и нам их не ждати, ити. А доколе у нас от тебя посол твои с казною будет, большего посла от нас не жди. А будет посол твои с казною наборзе у нас, и мы, по тому посмотря, своего посла пошлем. А только замотчает, на тот /Л. 493 об./, срок не поспет, и ты истому и кручину увидиш. И ты собе промышляи. Молвя жиковиную запечатав грамоту послал.

Лета 7044-го апреля месяца.

Цитируется по: РГАДА. Ф. 123. Сношения России с Крымом. Кн. 8. Л. 487 об.-493 об.