Вопрос о наиболее раннем упоминании термина бирич представля­ет собой определенную сложность. В тексте договора князя Игоря с Ви­зантийской империей 944 г. по Ипатьевской и Радзивилловской ле­тописям в конце списка «купцов», участвовавших, наряду с послами, в заверении договора, упоминается «Синко биричь» (так в Ипатьев­ской, в Радзивилловской «Синоко биричь»1). Но текст договора по Лав­рентьевской летописи дает чтение «синко боричь»2, где «боричь» может расцениваться как имя, поскольку выше перечислялись только имена. Текстологически возможна первичность как того, так и иного чтения. Если верно чтение «биричь», то в договоре следует видеть первое упо­минание рассматриваемого термина. Им в этом случае определен не­кий Синко, упомянутый последним среди тех, кто заверял договор. 

Наиболее же раннее бесспорное упоминание бирича содержится в статье Повести временных лет (далее — ПВЛ) 992 г. Князь Владимир Святославич во время войны с печенегами, получив от их предводителя предложение решить дело поединком, «посла биричи по товаромъ, гла­голя: “Нету ли такого мужа, иже бы ся ялъ с печен.жиномъ?”»3. В дан­ном случае речь идет о должностных лицах, выполняющих функцию оповещения. 

Владимир Мономах в своем «Поучении» (начало XII в.) утверждает, что он всегда, «на посадники не зря, ни на биричи, сам творилъ что было, весь нарядъ»4. Примечательно, что, кроме биричей и посадни­ков, никакие другие должностные лица автором не называются, что по­зволяет допустить, что «биричи» здесь — обобщающее название для должностных лиц невысокого ранга. 

В Ипатьевской летописи под 1148 г. рассказывается, как в Новгоро­де князь Ярослав Мстиславич и приехавший туда его отец киевский князь Изяслав Мстиславич, «посласта подвоиск.и и бирич. по оули­цамъ кликати, зовучи къ князю на об.дъ, от мала до велика»5. В данном известии функция биричей аналогична той, что просматривается в из­вестии о событиях 992 г. — они выступают как глашатаи. 

В Новгородской первой летописи под 1167 г. в рассказе о конфликте новгородцев с князем Святославом Ростиславичем говорится, что нов­городцы «убиша Захарию посадника и Неревина и Несду бирича, яко творяхуть е переветъ дрьжаще къ Святославу»6. Какие функции выполнял этот бирич, неясно. 

В т. н. «Церковном уставе князя Всеволода» (новгородском памятни­ке) упоминается бирич Мирошка: «И съзвалъ есмь 8 сочкихъ, и старос­ту Болеслава, и бириця Мирош’ку, и старосту иваньского Васятоу и по­гадалъ есмь съ владыкою, и съ своею княгынею, и съ своими боляры, и съ десятию сочьскыми, и съ старостами…»7. Бирич, таким образом, принимал участие в княжеском совете. По вероятному предположению Б. Н. Флори, это — Мирошка Нездинич, позже (в 1190-е гг.) бывший новгородским посадником и являвшийся сыном бирича Незды, убито­го в 1167 г.38

Под 1218 г. в Новгородской первой летописи упоминается «бирич ябетник»9. «Ябетниками» в Новгороде именовали судебных чиновни­ков10. Похоже, что бирич здесь общее обозначение должностного лица невысокого ранга, а ябетник — уточнение, о ком идет речь. 

Термин бирич упоминается в договоре Смоленска с Ригой 1229 г. Причем биричами там названы не русские, а немецкие должностные лица, которым с русской стороны соответствуют детские11. «Детскими» с XII столетия именовали категорию княжеских служилых людей, сто­явших выше «отроков»12; в Русской Правде Пространной редакции тер­мин «детский» обозначал судебного исполнителя13

Таким образом, бирич может выступать как обобщенное название должностных лиц, а когда определяется его функция, то это лицо, опо­вещающее о тех или иных акциях представителей власти, или судеб­ный исполнитель. Пример Мирошки Нездинича показывает, что биричи могли подниматься высоко по должностной лестнице и, по-видимому, происходить из бояр. 

Слово бирич присутствует, кроме древнерусского, в нескольких сла­вянских языках — сербохорватском, словенском, чешском, словацком, верхнелужицком и нижнелужицком, со значениями теми же, что на Руси — «судебный пристав», «глашатай»14. Таким образом, не исключе­но общеславянское происхождение термина как обозначения долж­ностных лиц. Этимология слова остается неясной; наиболее вероятной можно считать версию, согласно которой бирич является производным от слова биръ — «подать», фиксирующимся в старославянском и южно­славянских языках15.

  1. ПСРЛ. Т. 2. Стб. 36; ПСРЛ. Т. 38. Л., 1989. С. 26; I trattati dell’antica Russia con l’imperio Romano d’Oriente / Договоры Древней Руси с Восточной Римской им­перией. Roma; Mosca, 2011. P. 68. ^
  2. ПСРЛ. Т. 1. М., 1997. Стб. 47; I trattati… P. 68. ^
  3. ПСРЛ. Т. 1. Стб. 122; ПСРЛ. Т. 2. Стб. 107. ^
  4. ПСРЛ. Т. 1. Стб. 251. ^
  5. ПСРЛ. Т. 2. Стб. 369. ^
  6. Новгородская первая летопись… С. 32. ^
  7. Древнерусские княжеские уставы XI–XV вв. М., 1976. С. 155. ^
  8. Флоря Б. Н. К изучению церковного устава Всеволода // Россия в Средние века и Новое время. М., 1999. ^
  9. Новгородская первая летопись… С. 58. ^
  10. См.: Горский А. А. Древнерусская дружина. М., 1989. С. 69–70. См. статью ябетник. ^
  11. Смоленские грамоты XII–XIII вв. М., 1963. С. 23, 28, 33. ^
  12. Горский А. А. Древнерусская дружина. С. 51–55. ^
  13. Правда Русская. Т. 1. М.; Л., 1940. С. 113, 116. См. статью детский. ^
  14. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. 1. М., 1964. С. 167; Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд. Т. 2. М., 1975. С. 97–98. ^
  15. Этимологический словарь славянских языков... Т. 2. С. 98–99. ^