Термин встречается в древнерусских источниках в двух вариантах: с корневым л (болярин, мн. ч. боляре) и без него (боярин, мн. ч. бояре). В древнейших упоминаниях слова преобладает первая форма1, и, вероятнее всего, именно она была первоначальной2.
Наиболее ранние упоминания бояр присутствуют в договорах Руси с Византией Х в. В договоре Олега 911 г. говорится: «Мы от рода рускаго, иже послани от Олга, великого князя рускаго, и от вс.х, иже суть под рукою его, св.тлых и великих князь, и его великих бояр» (вариант: «и от вс.х, иже суть под рукою его, св.тьлых бояръ»3.
Договор Игоря 944 г.: «И великии князь наш Игорь, и князи и боляре его, и людье вси рустии послаша ны…»; «А велики князь рускии и боляре его да посылають в Греки к великим царем гречьским корабли, елико хотять»; «А некрещеная Русь, да кленутся о всемь, яже суть написано на харатьи сеи, хранити от Игоря и от вс.х боляр и от вс.х людии от страны Руския в прочая л.та и во ину»4.
Договор Святослава 971 г.: «Аз Святослав, князь рускии, хочю им.ти мир и свершену любовь со всяким великим царем гречьским, и со всеми людьми вашими и иже суть подо мною Русь, боляре и прочии, до конца века»; «Яко же кляхъся ко царем гречьским, а со мною боляре и Русь вся, да схраним правая свещанья»5.
В договорах 911 и 944 гг. бояре выступают как следующий после князей слой древнерусского общества. По отношению к ним применяется притяжательное местоимение — «его», т. е. киевского князя. Причем из текста следует, что договоры заключаются только от имени его бояр: о боярах других князей не говорится. Все это, скорее всего, свидетельствует в пользу того, что бояре договоров — служилые люди киевского князя. В договоре 971 г. бояре сначала выступают как обозначение верхушки древнерусского общества, а затем боярами назван привилегированный слой войска Святослава. Таким образом, составителями древнерусских текстов договоров с Византией термин «бояре» мыслился как обозначение приближенной к князю знати.
В нарративной части ПВЛ встречаем упоминания бояр, либо не позволяющие трактовать их точнее, чем просто высший слой общества6, либо указывающие на связь бояр с князем («его бояре»)7. Есть известие, где бояре названы первыми в перечне пирующих у князя (Владимира Святославича), далее обобщенно именуемых «дружиной»8. Это также указывает на них как на служилых людей.
Долгое время в историографии бытовало представление, что, помимо служилых бояр, на Руси существовали и неслужилые (по терминологии дореволюционной науки — «земские бояре»)9. Однако источники не дают оснований для такого мнения10. Наиболее раннее известие, в котором бояре связаны не с конкретным князем, а с определенной территорией, относится к событиям начала XI в. Под 1015 г. упоминаются «вышегородьские болярьце», осуществившие в сговоре с князем Святополком убийство Бориса11. Поскольку Вышгород был основан как княжеский город и оставался таковым в начале XI в.12, высший слой его населения должны были составлять княжеские дружинники, часть киевской дружины, поселенная в домениальном владении князя; по отношению к членам старшей дружины стольного Киева они названы уменьшительно — «болярьци». Определения «бояр» по территории распространяются в XII–XIII вв.; в XII в. встречаем бояр «киевских»13 и «новгородских»14, в XIII в. — «черниговских»15, «полоцких»16, «галицких» и «владимирских»17 (Владимира-Волынского). Связано это было с формированием отдельных русских земель (см.) — фактически самостоятельных политических образований. В каждой из них при местных князьях формировались корпорации знати. Происходило и развитие боярского землевладения. Зародившись в XI столетии, в XII–XIII вв. оно получает распространение18, порождая «привязанность» бояр к территориям, где располагались их «села». Оставаясь служилым слоем, бояре часто служили теперь тому из князей, который в данное время княжил в «их» городе19.
В XII в. только в Новгородской земле бояре становятся корпорацией, независимой от князей, — в силу того, что ни одной из княжеских ветвей не удалось закрепиться в Новгороде (в отличие от других сформировавшихся в этом столетии земель). Здесь сложилась специфическая для тогдашней Руси форма государственности, при которой реальная власть принадлежала не приглашаемым по воле местной верхушки князьям, а местному боярству, наиболее видными должностными лицами которой были посадник (см.), тысяцкий (см.) и глава церковной организации — новгородский архиепископ20.
Итак, первоначальное значение термина боярин — представитель верхнего слоя княжеской дружины. Такую трактовку21 в определенной степени недавно попытался оспорить П. С. Стефанович. Соглашаясь с тем, что бояре были знатью служилой, он высказался в пользу того, что их нельзя считать знатью «дружинной», что они не входили в «дружину» как корпорацию22. В качестве обоснования автор привел известия летописания XII столетия, где упоминаются «бояре и дружина его (князя) вся»: «И плакашеся по немъ (умершем Святополке Изяславиче. — А. Г.) бояре и дружина его вся» (1113 г.)23; «Изяслав же [съзва] бояры своя и всю дружину свою…» (1147 г.)24; «Изяславъ же с братомъ своимъ Ростиславом и съ Ярополкомъ и съзваша бояры свое и всю дружину свою и нача думати с ними…» (1149 г.)25. П. С. Стефанович расценивает эти случаи как примеры отличия бояр от дружины26. Но смысл встречающегося в них выражения в другом: подчеркнуть, что участниками совета или лицами, оплакивавшими умершего князя, были не только бояре, но и остальная его дружина. Т. е. бояре расцениваются как главная часть дружины, помимо которой существуют и другие лица, относимые к ней27. Таким образом, данные известия свидетельствуют, что дружина состоит из нескольких частей, одна из которых, высшая, это бояре.
Аналогичное значение бояр как верхушки дружины прослеживается и в других известиях XII столетия. В 1167 г. князь Владимир Мстиславич задумал вступить в борьбу за киевский стол и «посла к Рагуилови Добрыничу, и къ Михалеви, и къ Завидови, являя имъ думу свою. И рекоша ему дружина его: “А соб. еси, княже, замыслилъ, а не .дем по тоб.. Мы того не в.дали”. Володимиръ же рече, възревъ на д.цкыя: “А се будуть мои бояре!”»28. Названные поименно лица определены как «дружина»; далее выясняется, что на совещании присутствовали «детские»29: князь выражает намерение сделать их боярами вместо тех, кто отказал ему в поддержке. Рагуил, Михаль и Завид были, следовательно, боярами, и они названы «дружиной». В то же время, поскольку «детских» князь намеревался объявить не «дружиной», а именно «боярами», очевидно, подразумевается, что «детские» тоже входят в дружину. Следовательно, последняя состоит, как минимум, из двух частей, при этом главной ее составляющей мыслятся опять-таки бояре.
В известии летописания Северо-Восточной Руси о сборе князем Мстиславом Ростиславичем войска для похода на Всеволода Юрьевича во время междоусобной войны в Суздальской земле в 1177 г. говорится: «Он же при.ха Ростову, совкупивъ ростовци: и боляре, [и] гридьбу, и пасынкы, и всю дружину, по.ха к Володимерю»30. Слово «пасынки» в значении социальной категории более нигде не встречается. Поскольку гриди — категория, тождественная отрокам31, пасынки (см.) в данном известии, скорее всего, соответствуют «детским»32. Таким образом, дружина включает в себя, согласно известию 1177 г., не две, а три составные части. Это свидетельствует об усилении дифференциации внутри нее, но, тем не менее, и в 1170-е гг. совокупность служилых людей князя (и только она) определяется как «дружина», т. е. воспринимается как некое целое. Бояре же по-прежнему мыслятся как высший слой дружины.
Непоследовательность позиции П. С. Стефановича особенно явно видна в тех местах, где он делает попытку дать общую характеристику места бояр в социально-политической системе раннесредневековой Руси: «В XI в. ... социальный слой знати (бояр) составили, в основном, люди, которые были связаны служебными отношениями с Рюриковичами. Личные отношения с князем, без которых доступ в правящий слой не был возможен, понимались как взаимная поддержка по соглашению…»; «В источниках бояре выступают как люди богатые; многие из них, если не все, служат князьям на войне и в управлении…»33. Так были бояре «в основном» людьми, связанными служебными отношениями с князьями, или без «личных отношений с князем» «доступ в правящий слой не был возможен»? Это взаимоисключающие формулировки: если бояре были «в основном» служилыми людьми, значит, часть их не служила, и тогда получается, что «доступ в правящий слой» без личных отношений с князем был возможен. Второе из цитированных положений не менее странно. Так «многие» бояре служили князю или «все»? Если «многие», то подразумевается, что некоторые (пусть немногие, а возможно, тоже «многие», так как определение «многие» весьма расплывчато) не служили. Это старая концепция двух боярств — «служилого» и «земского» (которую в другой части своей работы П. С. Стефанович вполне справедливо отвергает, следуя в этом вопросе автору этих строк). Совсем иное дело, если служили все бояре. Это означает, что боярин по определению княжеский человек. Данные источников, в том числе использованные П. С. Стефановичем, свидетельствуют в пользу второго толкования.
Таким образом, бояре выступали как главная, системообразующая часть дружины. С тех пор как бояре перестали быть тесно связаны с конкретными князьями, а оставались преимущественно на службе князя, занимавшего стол в «их» городе, исчезло само понятие дружина, так как из него ушло центральное звено34. Во второй половине XII и XIII вв., когда дружину в качестве организации служилой знати сменил княжий двор, боярами стали называть верхний слой служилых людей «двора»35. Позже, в Московской Руси с конца XV в. термин боярин приобретет значение придворного чина: так станут обозначать членов Думы при государе. В то же время, в Великом княжестве Литовском боярами будут называть широкий слой служилых землевладельцев.
Помимо Руси и Великого княжества Литовского, термин боярин являл ся обозначением высшего слоя в Болгарии, Молдавии и Валахии (здесь — уже в независимом государстве Румыния — он дожил до XX в.). Если в Молдавии и Валахии его появление связано явно с русским и литовским влиянием, то с Болгарией дело обстоит сложнее. Термин боярин встречается в болгарских источниках эпохи Второго Болгарского царства (конец XII в. — конец XIV в.)36. Что касается Первого Болгарского царства (конец VII в. — начало XI в.), то в его памятниках известен термин «боилы» (славянская форма — «были»)37 очки зрения этимологии, возможно, близкий к термину болярин. Но собственно боляре упоминаются лишь в двух старославянских рукописях X–XI вв., происходящих из Северо-Восточной Болгарии: Супрасльской рукописи и Енинском Апостоле38. Нельзя исключать, что в этих памятниках данный термин мог появиться под русским влиянием39. В то же время, присутствие слова болярин в ряде других старославянских памятников, дошедших в более поздних списках, позволяет допускать, что оно все-таки было известно в Болгарии IX–X вв. независимо от употребления на Руси40.
Что касается происхождения слова, то высказывалось несколько версий.
1. Славянская. От основы бои — «битва» (тот, кто участвует в битвах)41. В настоящее время никем не поддерживается.
2. Иранская42.
3. Тунгусо-маньчжурская. От baian — «богатый» через форму мн. ч. baiar43. Предполагает аварское посредство (автор гипотезы исходит из предположения о тунгусо-маньчжурском происхождении аваров). Также предполагает первичной форму без л.
4. Скандинавская. От baierman — «владелец двора»44 . Слабостью является предпочтение формы без л, а также допущение позднего времени заимствования — XII в.; между тем, термин болярин присутствует в русских источниках XI столетия, а в старославянских рукописях — с X в.
5. Самая распространенная — тюркская. Делится на несколько вариантов.
5.1. От тюркского bajar или pajar со значением «богатый»45. Предполагает как первичную форму боярин.
5.2. От тюркского этнонима bulgar46.
5.3. От древнетюркского титула bojla со значением «старший», «старейший»47.
5.4. От словосочетания bojla ari — «старейший муж»48.
Если термин имеет тюркское происхождение, то источником заимствования могли быть как дунайские болгары, так и хазары, черные (приазовские) болгары, а в случае, если оно произошло в X столетии, также и печенеги.
В отношении времени появления и распространения термина боярин высказывалось мнение, что сначала он был книжным, и как обозначение реального общественного слоя закрепился только с XII в.49 Однако учет всех ранних упоминаний бояр в источниках — древнерусских, переводных и старославянских — позволил оценить это предположение как маловероятное: в X–XI вв. термин боярин явно уже был обозначением общественного слоя в живой речи50.
2
Самым слабым местом является то, что наиболее ранние фиксации термина содержат форму с корневым л. ^
