Наиболее раннее упоминание слова дворянин — в берестяной грамоте из Старой Руссы № 10, датируемой 1160–1180 гг.: «Сь грамота от Яриль ко Онание. Въ волости твоеи толика вода пити в городищяньх. А рушане скорбу про городищяне. Аще хоцьши, ополош дворяна, быша не пакостил»1. По мнению В. Д. Назарова, упоминание «волости» указывает на государственную территориально-административную единицу, и «дворянин» здесь, соответственно, государственное должностное лицо2. Но понятие «волость» стало обозначением мелких территориальных единиц только в ордынскую эпоху, в домонгольский период «волость» в значении государственной территории — крупная единица во главе со стольным городом (см. волость). Кроме того, даже в конце XV в. Городище под Старой Руссой являлось всего лишь отдельным селом, а не волостью3. Поэтому вероятнее, что «волость» в данном случае выступает в значении не территориально-административного округа, а в другом, также фиксируемом в домонгольский период, — «частное владение»4. Соответственно, «дворянин» — это управляющий владельца, Онании, и здесь слово означает «ведающий господским двором» как хозяйственным комплексом.
Однако со второй половины XII столетия закрепилось другое значение слова: служилый человек князя рангом ниже боярина, член княжеского «двора».
В летописании Северо-Восточной Руси «дворяне» впервые упоминаются в рассказе о волнениях во Владимире после убийства князя Андрея Боголюбского (1174 г.): «Горожане же боголюбьскыи и дворане разграбиша домъ княжь»5.
В новгородском летописании наиболее раннее упоминание термина присутствует под 1210 г.: князь Мстислав Мстиславич, ведя борьбу за Новгород с сыном Всеволода Юрьевича Суздальского Святославом, «изма дворяне Святославли»6. В 1214 г. тот же Мстислав распределил добычу от похода на чудь (в совр. Эстонию) следующим образом: «…да новгородьцем две чясти дани, а третью часть дворяномъ»7. Дворяне, таким образом, соответствуют той категории, которой ранее была «дружина» приходящего в Новгород князя8. Под 1218 г. упоминаются дворяне рязанских князей: в рассказе об избиении Глебом и Константином Владимировичами своих братьев они называются вслед за боярами («кождо со своими бояры и дворяны», «начаста сѣчи прѣже князи, та же бояры и дворянъ множьство: одинѣхъ князь 6, а прочихъ бояръ и дворянъ множьство, съ своими дворяны и съ половчи»)9.
В актовых источниках первые упоминания дворян — в договорах Новгорода с великим князем Ярославом Ярославичем (1264–1265 гг.):
«ни селъ ти держати по Новгородьскои волости, ни твоеи княгыни, ни бояромъ твоимъ, ни твоимъ дворяномъ»; «А дворяномъ твоимъ, княже, ходити по пошлинѣ, како пошло исперва»10; «А изъ Бежиць, княже, людии не выводити въ свою землю, ни изъ инои волости новгородьскои, ни грамотъ имъ даяти, ни закладниковъ приимати ни княгыни твоеи, ни бояромъ твоимъ, ни дворяномъ твоимъ», «дворяномъ твоимъ и тивунимъ погонъ имати, како то пошло»; «А дворяномъ твоимъ по селомъ у купцевъ повозовъ не имати»11.
Термин «дворяне» характерен для Северо-Восточной Руси, Новгородской земли, а также земли Смоленской (князь Мстислав Мстиславич, с которым связаны два самых ранних упоминания дворян в новгородском летописании, происходил из смоленской ветви; его «дворяне», следовательно, это люди, пришедшие с ним из Смоленской земли). На Юге Руси термин не отмечен.
В XIV столетии, тем не менее, для обозначения служилых людей князей рангом ниже бояр в Северо-Восточной Руси предпочитался термин «слуги» (см. слуга). Широкое распространение термин «дворяне» получит позднее, став обозначением членов Государева двора, а затем и привилегированного сословия служилых людей.
Литература: Назаров В. Д. Двор и дворяне по данным новгородского и северо-восточного летописания (XII–XIV вв.) // Восточная Европа в древности и средневековье. М., 1978; Свердлов М. Б. Генезис и структура феодального общества в Древней Руси. Л., 1983; Он же. Домонгольская Русь: Князь и княжеская власть на Руси VI — первой трети XIII вв. СПб., 2003; Горский А. А. Древнерусская дружина. М., 1989; Правящая элита Русского государства IX — начала XVIII вв. (Очерки истории). СПб., 2006.
