Обозначение слуг. Встречается в нескольких новгородских берестяных грамотах XII в.1 При этом из грамоты № 831, сообщающей о покупке «паробка» и «робы» за 7 гривен, и грамоты № 1031, где говорится о «паробке», купленном в полную собственность («одерень») и же- лающем выкупиться из зависимости за 5 гривен, ясно, что речь идет о холопах.
В других источниках встречаем указания на принадлежность паробков: они могут быть посадничьи2, епископские3, боярские4.
Существуют упоминания и княжеских паробков.
В письме Владимира Всеволодича Мономаха двоюродному брату Олегу Святославичу (1096 г.), говоря о захвате сыном Владимира Изяславом принадлежавшего Олегу Мурома, Мономах осуждает этот поступок, подчеркивая, что «научиша бо и (Изяслава. — А. Г.) паропци»5. Вероятно, речь идет о наиболее близких к князю членах дружины (из той категории, которая обычно обозначалась термином отроки).
В Повести о убиении Андрея Боголюбского «паробком» назван слуга князя. Когда к Андрею постучались убийцы, и князь спросил, кто за дверью, один из них назвался Прокопием. «О паробьче, не Прокопья» — воскликнул в ответ Андрей6. В новооткрытой надписи на стене Спасо-Преображенского собора в Переяславле-Залесском об убийстве Андрея Боголюбского сказано, что князь был убит «своими паробкы»7. Новгородский летописец отмечал, что убили Андрея «свои милостьници»8. Речь, таким образом, идет (как и в письме Владимира Мономаха Олегу) о ближайшем окружении князя.
Среди убийц Андрея, несомненно, были свободные люди (Кучковичи), следовательно, «паробки» (во всяком случае, княжеские) не всегда имели статус холопов9.
