В основном дипломатическими контактами со шведами и литовцами занимался новый фаворит царя Алексея Михайловича дворянин московский А.Л. Ордин-Нащокин, исполнявший должность воеводы порубежного Царевиче-Дмитриева. Ему предстояло сотрудничать с гораздо более знатными воеводами Пскова (стольник М.В. Шереметев), Юрьева Ливонского (боярин кн. И.А. Хилков) и Полоцка (окольничие, кн. Д.А. Долгоруков, с 15.03 – кн. Д.С. Великого-Гагин), что вызвало ряд недоразумений и сложностей местнического характера. Главные силы «зимовальщиков» царского войска были расположены во Пскове (2000 человек, в т.ч. конница). Гарнизон Юрьева также насчитывал до 2000 человек, но только пехоты; кроме того, по 200 человек несли службу в Адзеле (Говье, воевода Я. Свистунов), Нейгаузене (Новгородок) и Кастере. В распоряжении Ордина-Нащокина имелся полк генерал-майора В. Дромонта, до пяти рот рейтар и некоторые другие отряды (также до 2000 человек). Номинально ему подчинялись городовые воеводы инфлянтских замков – Борисоглебова, Лютина и Резицы.
После отступления русской армии от Риги в октябре 1656 г. на Западной Двине установилось временное перемирие: и шведская сторона, и царь стали прощупывать возможность прекращения боевых действий, которые стали ненужными для обеих сторон. В основном дипломатическими контактами со шведами и литовцами занимался новый фаворит царя Алексея Михайловича дворянин московский А.Л. Ордин-Нащокин, исполнявший должность воеводы порубежного Царевиче-Дмитриева1. Ему предстояло сотрудничать с гораздо более знатными воеводами Пскова (стольник М.В. Шереметев), Юрьева Ливонского (боярин кн. И.А. Хилков) и Полоцка (окольничие, кн. Д.А. Долгоруков, с 15.03 – кн. Д.С. Великого-Гагин), что вызвало ряд недоразумений и сложностей местнического характера. Главные силы «зимовальщиков» царского войска были расположены во Пскове (2000 человек, в т.ч. конница). Гарнизон Юрьева также насчитывал до 2000 человек, но только пехоты; кроме того, по 200 человек несли службу в Адзеле (Говье, воевода Я. Свистунов), Нейгаузене (Новгородок) и Кастере. В распоряжении Ордина-Нащокина имелся полк генерал-майора В. Дромонта, до пяти рот рейтар и некоторые другие отряды (также до 2000 человек). Номинально ему подчинялись городовые воеводы инфлянтских замков – Борисоглебова, Лютина и Резицы.
М. Делагарди в январе 1657 г. начал сбор полевой армии при крепости Вольмар; подчиненные ему гарнизоны защищали Ригу, Пернов и Мариенбург (Алыст). Одной из причин удаления из Риги стала эпидемия чумы, которая началась в городе в декабре 1656 г. и нанесла большие потери гарнизону. По инициативе Делагарди на З. Двине было заключено перемирие с 11 февраля на шесть недель (до начала марта). В Москве обсудили мирные предложения лифляндского наместника и наделили Ордина-Нащокина полномочиями для ведения переговоров с ним о мире, а также о продлении перемирия до 01.04. Позже боярин кн. Я.К. Черкасский предложил продлить перемирие до 1 июля 1657 г. Хотя в январе 1657 г. последовало распоряжение ратным людям Большого полка кн. Черкасского отправлять запасы для летней службы в Полоцк, правительство приняло решение о скорейшем завершении войны со Швецией и не планировало каких-либо новых наступательных действий.
Между тем А.Л. Ордин-Нащокин вел переговоры не только с Делагарди, но и с командующим польско-литовскими войсками в Прибалтике гетманом польным литовским В.К. Госевским. Его дивизия (свыше 10 000 человек) располагалась на зимних квартирах в Биржах, Кейданах и других местах Жемайтии. После взятия Биржей (в январе 1657) следующей целью литовцев стала Рига и другие земли шведской Лифляндии, которые в прошлом принадлежали Великому княжеству Литовскому. Однако солдаты не получали жалования, армии не хватало снаряжения, и Госевский на основании Виленского договора 1656 г. постоянно обращался к царским воеводам с просьбами о помощи войсками и боеприпасами. При гетмане находился представитель царя А.С. Матвеев, что облегчало оперативную связь с русским командованием.
Помимо продолжения дипломатических контактов граф Магнус Делагарди получил от короля задание совершить диверсию против русских. Как раз истекал срок действия перемирия. 10 – 12 марта 1657 г. граф получил известие об уходе Псковского полка на З. Двину (ошибочное) и со всем войском (2000 человек) перешел в Мариенбург, чтобы оттуда атаковать Адзель или русские земли. Между тем Ордин-Нащокин, едва узнав о действиях шведов, срочно направил в Аздель отборный отряд ротмистра Л. Плохова, стал собирать войско из прочих инфлянтских гарнизонов для выручки замка (до 700 человек) и обратился с тем же к М.В. Шереметеву.
Шереметев из Пскова отправил к Адзелю отряд стрелецкого головы Г. Вельяшева и майора Д.Р. Беклемишева (до 1300 человек). Между тем Делагарди командировал 15 конных рот с подполковником Тизенгаузеном в сторону Псково-Печерского монастыря. В ночь на 17.03 ратные люди Вельяшева отразили внезапное шведское нападение на Печоры, а затем уже днем сами атаковали отступивших шведов за две версты от Нейгаузена. На выручку Тизенгаузена с остальными полками прибыл Делагарди и оттеснил русских обратно к Псково-Печерскому монастырю. Узнав о силах русских войск и о приближении частей Ордина-Нащокина, шведский полководец был вынужден отказаться от планов дальнейших диверсий или осады Адзеля и вернуться к Вольмару и Риге2. В этот момент гетман Госевский на личной встрече недалеко от Церевиче-Дмитриева предложил Ордину-Нащокину соединить силы и отрезать Делагарди от Риги, но тут уж его собственная «дивизия» отказалась идти в поход без жалования.
Тем не менее Ордин-Нащокин настаивал перед царем на новой атаке Риги – чтобы ею не овладели литовцы Госевского или датчане, которые, по слухам, собирались вступить в войну. Гарнизон приморского города понес большие потери ввиду чумы, и его моральный дух был низок. При этом царевиче-дмитриевский воевода отказался от личной встречи с Делагарди под предлогом засады со стороны шведов, что вызвало протест шведской стороны (07.05). Впрочем, с приближением лета и Делагарди получил от короля указание решительно наступать на русских, а в середине мая вновь развязал боевые действия.
Зимой 1656 – 1657 гг. театры военных действий русско-шведской войны приобрели для царского правительства характер второстепенных, что и привело к длительному затишью. Единственная попытка шведов овладеть замком Адзель и перенести войну на русскую территорию была быстро отражена согласованными действиями порубежных воевод.
