По окончании Виленских переговоров между польско-литовским и русским посольствами (24.10.1656) на повестке дня в западных литовских землях оказалось два вопроса: участие «присяжной» шляхты в работе будущего сейма по избранию царя Алексея Михайловича на королевский престол и военная помощь со стороны России литовским войскам. Не желая отправлять на помощь полякам русские полки, царь распорядился созвать ополчение («посполитое рушение») во всех западных «присяжных» поветах для участия в кампании против шведских войск. «Универсалы» польского образца о созыве шляхты и походе ее в Жемайтию «под регимент» (под команду) гетмана польного литовского В.К. Госевского были посланы в поветы уже в начале ноября 1656 г. Урядники и шляхта большинства поветов попросили царя освободить их от этой службы по причине крайнего разорения, и только Гродненский и Лидский поветы приняли ограниченное участие в зимней кампании1.
Дивизия левого крыла литовского войска (Жмудская) в это время осаждала единственный опорный пункт шведов в Жемайтии – Биржи. Похоже, еще до общей рассылки универсалов в конце октября туда выступили две роты М. Коленцкого, старосты эйшицкого, – гусарская и казацкая (200 человек): они с лета 1656 г. несли службу по р. Вилее для прикрытия посольских «съездов». Кроме того, по решению сеймика Гродненского повета 2.10 была сформирована поветовая хорунга «присяжной» шляхты во главе с маршалком повета Хриштопом Буховецким – ее приняли на службу в королевское войско 9.11.1656 (н. ст.), то есть также в конце октября 1656 г. Эти отряды состояли в дивизии Госевского в период осады им крепости Биржи, которая пала в январе 1657 г. Вскоре после этого срок службы гродненской шляхты (четверть года) кончился, и она вернулась домой для участия в новом сеймике. В то же время роты Коленцкого, которые к тому времени имели характер «приватного» войска старосты эйшицкого, остались на службе и были зачислены в «компут» литовского войска2.
Кроме того, в Гродненском повете с осени 1655 г. формировался «приватный» полк «воеводича брестского» кн. Станислава Масальского. Этот магнат присягнул на царское имя вместе с полком во время пода кн. С.А. Урусова, а в мае 1656 г. получил от Замятни Леонтьева задание и «лист приповедный» на набор гусарской роты. В начале ноября 1656 г. ему также был направлен указ о соединении с литовскими войсками. Поскольку этот магнат являлся близким родственником П. Сапеги (гетман был женат на его родной сестре), его послали на помощь дивизии Правого крыла («сапежинского войска»). В это время одной из важнейших задач для Сапеги было овладение крепостью Тикоцин – последний важный пункт, занятый шведами на Подляшье (с гарнизоном в 700 – 900 человек). «Присяжный» полк кн. Масальского (до 800 человек) подошел к Тикоцину в первые дни ноября, тогда как литовцы короля Яна Казимира – полк кн. А.Х. Полубенского – приступили к осаде только после 9 (19) ноября 1657 г. Союзники поделили линию осады: «присяжные» расположились на северном берегу р. Нарев, непосредственно против стен Тикоцина, расположенного на острове, а литовцы Полубенского – на южном берегу, откуда позже и была произведена основная атака. Впрочем, к частям Масальского позже мог примкнуть полк гетмана великого П. Сапеги во главе с Владиславом Халецким.
Союзники тесно блокировали крепость и начали деятельную подготовку к ее штурму. Кн. Масальский провел под стенами более месяца – до 20.12.1656, после чего увел свой полк на зимние «лежи» под Гродно. В этот момент к Тикоцину приблизились уже главные силы литовцев во главе с П. Сапегой, а также «посполитое рушение» Подляшья и крестьяне с шанцевым инструментом.
Одной из причин поспешного ухода кн. Масальского стала необходимость принять активное участие в сеймике шляхты Гродненского повета, собранном по царскому повелению для выбора послов и выработке инструкций на сейм по избранию Алексея Михайловича польским королем. По итогам съезда 12.01.1657 магнат был избран одним из двух послов от Гродненского повета и отправился в Москву3. Между тем блокада и осада Тикоцина закончились успешным штурмом крепости 17 (27) января 1657 г.4
Таким образом, роль союзного контингента кн. Масальского заключается в том, что своим стоянием под Тикоцином он прикрыл оперативную паузу в активных действиях литовских войск, защитил окрестности крепости от грабительских набегов гарнизона и в целом позволил подготовить успешный штурм. Для русской же стороны поход кн. Масальского дал повод для заявлений на последующих переговорах с поляками о соблюдении царем союзнических обязательств, взятых на себя в Вильно, по совместной борьбе со шведскими войсками – несмотря на то, что просимые литовскими командующими солдатские полки с артиллерией так и не были высланы им на помощь.
